Мелодрамы

Нина привыкла полагаться только на себя. Короткая стрижка, уверенная походка, настойчивость в голосе. Город её не пугает – она городом гордится. Новая квартира, пусть и купленная на годы в долг, кажется вершиной ее личного Олимпа. С глаз долой — чужие вещи, старый запах, ворох ключей на ладони. Всё теперь на своих местах, даже если прописка загадочного “внука” прежней владелицы кажется мелкой помехой, не более. Проблема приходит, когда её меньше всего ждёшь. Начальник, о котором она могла

Люба давно не помнит, когда последний раз смеялась. После того как их ребенка не стало, в доме повис густой, вязкий холод. Костя ищет подходящие слова, но ошибается каждый раз. Их разговоры превращаются в глухие попытки пробиться сквозь стену отчуждения – тяжелую, как зимний лед. В такие вечера в гости словно невзначай наведывается Нина. Ее манеры слишком заботливые, взгляд – испытующий, голос – мягкий, с подтекстом. Она ловит каждую слабость Кости, словно охотник – взгляд жертвы. Но и ее

У Любы будто вырвали кусок души — потеря ребёнка отбрасывает её за грань жизни, в тягучую тишину, где даже Костя кажется посторонним. Она не делится болью, строит стену молчания. Костя с этой тишиной жить не умеет и не пытается научиться — всё чаще задерживается на работе, ищет прежнюю себя в каком угодно внимании, только не дома. Между мужем и женой всё пустее. В это беззвучное пространство пробирается Нина. Сестра всегда завидовала Любиной семье: будто у других всё легче достаётся. Она

Алиса не покидает свой пост — всё тот же провинциальный городок с засыпающими улочками и осторожными взглядами. Следователь здесь работает как кардиолог в больнице областного значения: каждый новый случай требует тонкой диагностики и держит на весу каждое сердце. В этот раз сердце замирает по другой причине. К ней попадает странное дело: одна за другой погибают женщины, вдохновлявшие прославленного художника. Его “музы” словно уходят по невидимой цепочке — их гибели не назвать случайными. Алиса

Последний сезон не даёт героям передышки. Тени прошлого будто сговорились — и снова подбираются вплотную. В годовщину свадьбы Волкова с Карским получают странную посылку: на пороге оказывается похоронный венок. В записке ни вытесненной угрозы, ни объяснения. Просто холодная лаконичность. Ни цветка мимо. Перфильев спешит искать истоки — и напарывается на новую аномалию. Директор ритуальной конторы, лишь что передавший этот злополучный венок, умирает прямо у него на глазах. Болезнь редкая, почти

Марина всегда полагала, что жизнь можно выстроить по схемам — как занятия с детьми, где даже истерика в итоге укладывается в понятные фазы. Но когда она находит в телефоне мужа нежную переписку с загадочной «Кисой», в голове остается одна мысль: не паниковать. Без сцены, без воплей. Она решает сыграть на опережение — от имени мужа зовёт соперницу на встречу, чтобы выяснить всё лично. Вечер в кафе складывается не по сценарию. Ожидание какой-то хищной барышни сменяется удивлением: за стол садится

Надежда привыкла прятаться за книгами от суеты жизни. Работа в агентстве недвижимости держит её на плаву, но внутри — пусто. Мама рядом, рутина обволакивает мягко, почти не больно. Так длилось бы и дальше, если бы не Валера. Он ворвался неожиданно — сверкающая улыбка, свободная походка, шутит легко, а смотрит так, что сердце пропускает удар. Надя растаяла почти сразу. От сомнений не осталось и следа, она готова рискнуть собой ради этой мимолётной близости. Параллельно её путь пересекается с

Варя Алябьева еще со школы тянулась к травам и корягам больше, чем к блестящим вещицам на витринах. Она нашла себя среди зелёных рядов питомника. Здесь её прозвали Репей — не от злости, а оттого, что она цепляется к жизни, к людям, к каждому листу. Характером Варя не из мягких: привыкла брать своё и не прогибаться под чужое мнение. Жизнь её шла размеренно, пока одно утро не разорвалось криком и мигалками. В саду, между клумбами под сенью вязов, нашли тело молодой женщины. Люди в питомнике

Четыре поколения женщин. В одной семье — профессия врач становится не столько судьбой, сколько наследством, впитанным с детства. Всё у Захаревичей связано невидимой нитью белых халатов, тревожных звонков и ночных дежурств. Анна живёт пусть и не легко, зато привычно. До того самого вечера, когда всё срывается в одночасье. Сосед Антон, тихий и совсем не герой, приглашает на свидание. Они ещё улыбаются в подъезде. И вдруг — визг шин на пустой улице. Анна наперёд знает, что делать. Коленки дрожат,

Степан Гурьев — человеку не сиделось, пока не достанет самое запретное. Гений среди программистов, он зацепился за идею: узнать у Якова Брюса, покойного мага-учёного, правду, которая не снилась живым. Как будто можно вытянуть тайну через тонкую стену между мирами, лишь бы хватило смелости — и немножко безумия. Желание исполнили. Только итог оказался куда проще и страшней. Степана нашли мёртвым. Нет, не просто убитым — его тело сложено на полу в самом сердце пентаграммы, грубо выведенной кровью.