Мелодрамы

Ольга Дементьева привыкла держать удар. Трое детей, работа, муж — всё на ней, без права на передышку. После утомительной смены она вдруг не возвращается домой; её находят в лесу, без сознания, между ветвями и сырой землей. Вокруг — грязная тишина, в глазах — темнота. Дело о нападении попадает в руки Андрея Говорова. Его имя вновь появляется в здешних стенах: он только что вернулся в город, стараясь не вспоминать прошлое. Андрей не сразу осознаёт, чья судьба снова переплелась с его собственной:

В доме Гордеевых не смолкает напряжение. Анатолий, глава семьи по устоявшемуся обычаю, сутками пропадает на работе. Дома всё чаще звучат резкие слова, недосказанность превращается в подозрительность. Его супруга и дети будто существуют параллельно — каждый живёт своим невысказанным одиночеством, хотя под одной крышей. У Игнатьевых ситуация похожая, только здесь центр тяжести сместился: главная в семье — Маргарита. Она почти все ресурсы бросила на построение карьеры. Муж, уходящий в тень, и

Тридцатилетняя Наташа — неисправимая оптимистка. Её легко узнать в толпе: улыбка не гаснет даже после трудного дня. Она устраивает чужие праздники в маленьком агентстве, где начальник Олег всегда ходит с тёмной тучей над головой и не верит, что в жизни есть место чуду. По Наташиным меркам Олег давно потерял вкус к жизни — она, наоборот, ловит миг счастья за хвост каждый день. Работа спорится, дом ждёт любимый Алексей. Ради него Наташа готова хоть на край света и обратно — Алексей с детства

Алёна умеет смеяться в любой ситуации. Она словно заряжена внутренним светом — легко разряжает атмосферу шуткой и охотно идёт на помощь каждому, кто хотя бы вздохнёт с тоской. Днём офис, цифры, мимолётные разговоры у кулера. Вечерами — большие зеркала танцевального зала, пощёлкивание каблуков, музыка, подчиняющаяся движению. С личным счастьем, правда, никак. Кто-то наверху будто решил — этот приз останется в стороне чуть дольше, чем ей хотелось бы. Даже в детстве Алёне казалось — вот стоит

До катастрофы Наталья словно парила между радостью и беззаботностью. Любящий муж рядом, дом наполнен уютными мелочами — жизнь сложилась, как хотелось ей самой. Всё оборвалось в один страшный миг. Мгновение — и крики сирен вырывают из покоя. Потом глухая боль больничных стен, ожидание врачей, ощущения, словно сама находишься где-то между явью и забытьём. Её муж не вернулся с того света. Наталье досталось только ошеломляющее одиночество. Выйти из больницы оказалось страшнее, чем попасть туда.

Вера держит всё в железном кулаке — ни одна мелочь не ускользнёт от её взгляда. Она умеет улыбнуться так, что все чувствуют: спорить бесполезно. В прошлом осталась любовь, ушедшая вместе с мужем, пропавшим где-то среди чужих континентов. Он исчез почти на рассвете — и с тех пор Вера будто разучилась позволять слабость. Теперь на ней — две дочери, взрослые, самостоятельные. И ещё — семейный бизнес, уютный, старомодный отель с пожелтевшими фотографиями на стенах. Всё здесь дышит её присутствием:

Светлана снова ступает по улицам родного города. Глухая провинция, знакомые дворы, голосистые воробьи на опустевших летом каштанах — всё напоминает детство. Здесь остался отец. Его голос в телефонной трубке стал слабым, а просьбы – невыразимо трогательными. Света быстро понимает: нужно бросить столицу, важный офис, беготню за карьерами, в которых нет ни капли родного. Она устраивается в местный банк. В кресле директора – Антон, тот самый парень, о котором она часто вспоминала ночами в Москве.

Наталья — из тех, чья жизнь на первый взгляд выглядит безупречно. У неё прочный брак, уважение коллег и уют в доме, где редко звучит ссора. Она давно уже не просто учитель, а любимый наставник для десятков учеников. Второй муж, Стас, успешен и внимателен, сын Ваня учится, строит взрослую жизнь, радует смелостью и умом. Всё кажется правильным. Но под этой безмятежной гладью прячутся острые камни. Случайная мелочь разбивает привычный порядок: Наталье открывается, что Стас скрывает от неё слишком

Светлана привыкла к жизни, где солнце вращается вокруг нее – привычки, желания, капризы для нее в порядке вещей. Мир казался создан для того, чтобы удовлетворять каждую ее прихоть. Так было до того дня, когда все привычное рухнуло. Нападение на улице — мгновение, и память обрывается, словно перерезанная нить. Незнакомые лица, чужая крыша, скрип пола, детский смех — вот новый дом, где каждый день приходится учиться выживать заново. Тимофей, простой работяга с руками, пахнущими цементом, и

Валерий Ободзинский никогда не был похож на окружающих. Уроженец Одессы, он шаг за шагом поднимался от обычной жизни до самого Олимпа — когда его чистый, почти неземной голос заполнил собою сцены страны, сложно было представить, что когда-то он пел во дворе, среди простых ребят. Слава нахлынула внезапно: билеты исчезали быстрее хлеба, женщины писали письма пачками, а мужчины украдкой пытались копировать жесты певца. Ободзинский не пел о пятилетках и идеалах державы — в его голосе звучали