Драмы

Тоня — шестнадцать, но в глазах будто больше взрослости, чем разрешено возрастом. Она ловко отвечает на вопросы, учится почти без усилий, в её тетрадях никогда не бывает грязных помарок. Всё утро строит наброски будущей жизни, где дизайн — не просто профессия, а чуть ли не пропуск в другой масштаб мира. Но мечты отвлекает Семён. С ним даже стены в школе будто становятся ярче. Лёгкий, уверенный, каждый жест — как короткая вспышка фотоаппарата: запоминается, ослепляет.Тоня любит смотреть на него

1980-е. Холодная весна, сырой асфальт — и мальчишка пульсирует в такт этому времени, острым, как заточка. Руслану девять лет. Во дворе его знают — сын шулера, парень с глазами, в которых уже тлеет взрослая недоверчивость. Отец никак не может выбраться из бесконечных партией карточного тумана. Его будни — фокусы, шулерские уловки, ночные игрища, разговоры наперсточников. Но однажды этот мужчина, вечный авантюрист, вдруг собирает всю семью: сегодня у них приглашение страннейшее — свадьба сына

Али Тахир пережил то, чего никто не ожидает. После гибели на фронте — последний вдох, туман у век. Казалось, уже не будет новых дней. Но, вопреки всем законам, он возвращается из небытия. Его тело теперь не стареет, время не может коснуться его лица. Сто тридцать лет он тянет свой век, наблюдая, как всё меняется, а сам остается в замершем возрасте, словно затерянный между эпохами. Тайна его жизни никому не открыта, кроме Тургута. Только он слышал от Али рассказы о чуде, о мире, где возраст — не

Когда мать Нуха и Мелек однажды исчезла за дверью, оставив следов лишь тёплый отпечаток в памяти, их мир рассыпался на два одиночества. Нух знал только обрывки ненависти — каждый день он вновь укорял женщину за её выбор, за молчание, за ночную тишину, в которой они остались. Мелек копила фантазии, пытаясь разгадать — какими были бы их встречи, если бы она осталась. В детских снах мать становилась то бледной, то кареглазой, меняла голос и жесты. Но в откровенных разговорах с братом она

Разрушительный закат галактической власти близок, — это чувствует каждый, но истинную причину понимает лишь один человек. Гэри Сэлдон, блестящий математик с острым умом, не просто учёный, а визионер. Он не спорит с неизбежностью — он вычисляет её. Его психоистория ломает привычные законы: с помощью математики он видит распад Империи задолго до первых трещин. Не одиночка, а полководец в мире идей, Сэлдон собирает вокруг себя людей, тех, кто готов поверить в шанс возродить цивилизацию на руинах

Он ступает по залу, как по чужому полу — будто тренированный рефлекс выдохся. Боксер, когда-то с надеждой на титул, теперь ловит взгляд на потресканных стенах спортзала. Партнеры не здороваются, тренеру надоело верить в чудо. Рукава промокли от пота, а карманы — от пустоты. Всё, что осталось, — глухой стук мешка и вечное сомнение. Однажды появляется знакомый из прошлого. Его походка — откровенная, жесткая, говорит мало. Криминал когда-то был для него хобби, теперь — профессия. Старый друг

Соловки, северный ветер гонит по двору серую пыль. 1920-е. Артём Горяинов — двадцать семь, шрамы студенческой жизни, раздавленные мечты, усталый взгляд — оказывается здесь почти случайно, как многие. До недоучился — теперь внутри этих стен это не важно. Тут считаются только голод, страх и власть, которая иногда держит тебя на плаву, больше — топит. Лагерем управляет чекист Эйхманис. У него своя вера, бешеная, пугающая. Из монахов, изгнанных силой, он строит новый порядок: строй жизни, где идеи

Тим и Милли давно живут вместе. С каждым годом между ними накапливается нечто неопределённое, будто старый диван, от которого не решаешься избавиться. Любовь ли это? Или просто привычка? Ответ ускользает — как тепло воды, когда кладёшь ладонь в озеро. Они перебираются в тихий городок: Милли берёт место учителя в школе, Тим не оставляет мечту — возится со звуком в домашней студии, ищет ту самую ноту. Жизнь огибает их, не спеша. Разговоры — короткие, взгляды — иногда чужие. Порой кажется, что у

Шестнадцатый век. В сердце огромной Османской империи шумят базары, стража неспешно обходит улочки. Александра, молодая женщина с живым взглядом, случайно оказывается в водовороте судьбы: плен, непрошенное имя, чужой язык, стены невидимого дворца. Ее жизнь меняется — ее называют Хюррем. В этом мире можно быстро утратить себя или учиться идти наперекор всему. Хюррем не растворяется в тени гарема. Незримая, но настойчивая, она учится наблюдать, слышать шепот за дверью, распознавать скрытые

Город, где встречаются солнце двух морей и тени двух материков, веками манил завоевателей. Двадцать три армии обрушивались на его стены — и всякий раз отходили, оставляя в памяти лишь отголоски мечты о победе. Не устояли только легенды. Тогда, в 1453 году, всему пришёл финал. Последняя глава Римской империи писалась под грохот осадных пушек и шелест песка в часах. Константин XI носил на себе груз многих веков. Мрак подступал к стенам, но он стоял — будто лишь вера и упрямство держат древний