На семи ветрах

Прошло семь лет, а у Алисы до сих пор внутри не затихает чужое, чужое обвинение. Приговор прозвучал как точка — убийство сводной сестры, Марина мертва, а виновной сделают только тебя. В тот момент от неё отвернулись все, в том числе и мать. Только Михаил Сергеевич, её прежний тренер, не спешил прятать глаза. Он не стал подозревать её ни на секунду.
Михаил Сергеевич был настойчив — слишком многое в этом деле не вязалось с характером Алисы и событиями той ночи. Он сводит воедино чужие смерти: оказывается, вокруг, почти незаметно, происходили и другие убийства, похожие по почерку. Улики против Алисы были будто собраны специально — чисто, складно, как по учебнику. Слишком складно, чтобы быть случайностью. Это словно маска, намеренно натянутая на одного человека.
Чем дольше Михаил Сергеевич разбирался в странных совпадениях и мотивах, тем отчётливее видел: убийца действовал не вслепую. Он хорошо знал и Алису, и Марину, возможно, вращался среди их близких друзей, подделывал улики, ловко сбивая следствие с толку. Каждый эпизод был кому-то выгоден.
Алиса за годы одиночества отчаянно держится за эти редкие всплески доверия. Для неё каждое воспоминание стало ожогом, а прошлое — непрошеным гостем в сегодняшнем дне. Но место раны постепенно занимает желание докопаться до правды — без надежды на сострадание, зато с ледяной решимостью.