Драмы

Лиза постепенно возвращает себе здоровье. Казалось бы, этому только радоваться, но ей внезапно становится не по себе. Болезнь долго жила вместе с ней — теперь без неё жизнь разваливается на неуклюжие куски. В пустоте наступившего излечения она ловит себя на отсутствии страха и вместо облегчения ощущает тревогу. Она пробует быть новой собой, ищет ориентиры, иногда теряет равновесие. Порой делают шаг — и тут же спотыкается о собственные страхи, словно легкие больше не слушаются. Доктор Ермолов,

Агния и Саша вместе почти всю жизнь. Шестнадцать лет — не шутка. Один обычный вечер меняет всё: правда выходит наружу, и оказывается, изменяли оба. Никакой возможности для компромисса. Ни в душе, ни на кухне. Ни разговоров о прощении. Ни попыток спасти тонущую лодку. Их чувства остыли — словно кто-то выдернул вилку из розетки. Но у ситуации есть особая грань. Саша нарушает семейную клятву с Василисой. Та — подруга Агнии, почти сестра, и вдруг она ждёт ребёнка. Боли добавляет не только

Сезон берёт разгон с пёстрого праздника у Зои — когда-то она сидела за машинкой в офисе Ковина, теперь торжествует юбилей. Радость, как это часто бывает, перемежается тревогой: раздается глухой взрыв, музыка и смех стихают на полуслове. Испуг в глазах гостей — кто-то уже хватает телефон, кто-то ищет взглядом близких. За сверкающим залом мгновенно раскидывается шепоток. Начинается расследование, в котором всё оказывается многослойно: след одного события тянется за другим, каждую деталь нужно

Григорий Леонов — бывший чемпион по вольной борьбе, ныне майор МВД. Петербург знает этого человека как бойца: спокойный, собранный, в отделе держит всех на фигуральной дистанции — так проще выжить. Леонова уважают сверху, но близким его не назовёшь ни для кого. Много лет всё шло ровно, пока однажды не треснула опора — его жену убили. Прямо перед глазами дочери. Теперь десятилетняя Маша не может заснуть без страха. Паника накатывает внезапно, она прижимается к отцу, цепляется за него, не

Москва, 1974-й. На улицах — золотая осень и золотистый выхлоп «брежневского» благополучия. Город будто упакован в глянец и молча плывёт сквозь предвечерний свет. Но это только внешний слой. За хрустальной витриной тихо тлеет нечто такое, что однажды разрушит привычный порядок. В тот вечер за окнами Кузнецкого переулка переливались огни. В Доме моделей премьера, суета — привычная и чуть нервная. Вещи, голоса, платья — плотная ткань московской моды. В подсобке, отчуждённой от всей этой суеты,

Максим Шеховцов всю жизнь привык идти первым. Его имя звучит в голосах сослуживцев — с уважением, иногда с опаской. В этот раз перед ним простая задача, но простоты тут нет. Сирийское солнце слепит глаза, пыль забивается в легкие. Где-то там, среди разбитых домов и обугленных стен, растворился след наводчика Александра. Он погиб, но для Максима это не финал — он должен найти его, докопаться до правды, вернуть смысл произошедшему. В напарники Максиму назначают молчаливого парня — снайпера из

Данил, студент журфака, однажды вдруг понял: столичная жизнь насквозь пропитана фальшью. Всё казалось пустым — разговоры, улыбки, даже знакомые лица. Севастополь оставался в нем как заноза, напоминание о чем-то настоящем. Его решение уйти добровольцем в зону конфликта выросло не из юношеского порыва, а скорее из усталости быть зрителем. Данил слышал, как спорит радио, видел заголовки. Но чужая боль была ближе — он знал эти места не понаслышке, это было его побережье, его люди. Алиса, его

Россия содрогается. Оспа косит — без разбору, будто сама смерть полюбила гулять по узким улицам и дымным деревням. 1768 год — в Москве, в Петербурге, в захолустных селах каждое окно обрамлено тревогой. И среди этой паники Екатерина — женщина не из хрупких, хотя знавшая страх и потерю. Она гневно сжимает бумаги: доклады, тревожные письма, статистику смертей. Вся страна на вострие иглы. Императрица решает рискнуть всем — и собой тоже. Терять больше нечего. Днём, пахнущим застывшей степью,

Ноябрь 1920-го. В Константинополь с последним кораблем бежит Сергей Нератов — офицер, для которого Россия осталась в прошлом не только на карте, но и в душе. Он ступает на чужую землю без армии, без семьи, без смысла. Всё, за что цеплялась его жизнь — истлело: Врангель разбит, жена с детьми погибли. Осталась только выжженная пустота и призрачная обязанность перед такими же, как он. Константинополь встречает беженцев равнодушием. Здесь русские не желанные гости, а почти призраки. Убогий быт,

История этого сериала начинается там, где ревут гитарные рифы и ночь Петербурга полна шальных голосов. На экране оживает прошлое культовой панк-группы — «Король и Шут», коллективов не просто маргинальных, а по-настоящему свободных. В центре внимания — путь Михаила Горшенёва, человека-мифа для тысяч поклонников, человека, который однажды стал самим символом русского панка. Зритель словно шагает сквозь время: ребята ещё зелёные, но уже жадные до сцены. Пыльный подвал, перманентное бессонное утро,