Военные

Военное время впечатывает чужие судьбы в скорлупу страха. Для кочевого народа дорога всегда имела свой рисунок, но теперь каждый новый рассвет приносит тревогу. Цыганские семьи — как узоры на ковре, разметанные по краю фронта. Они живут во мгле — гонимые, скрывающиеся, теряющие близких так же внезапно, как теряется след в сырой земле. Среди этой рваной тени появляется мальчик по имени Марко. Его, истощенного и дикого, словно перепуганное зверьё, ловит советская разведгруппа. Молчание срывает

Джульбарс — не просто собака с фронтовым прошлым. Его биография всё равно что сказка, выросшая из пепла войны и солдатских страшилок. Где ещё найдёшь пса, для которого приказ генералиссимуса — не абстракция, а событие личной судьбы? Джульбарса ранило. И вот солдаты несут его на параде, укрытого кителем Сталина, чтобы вся страна увидела: у подвига есть морда и клыки, не только ордена на груди. Но если отставить в сторону героизм, остается стержень повествования — люди, для которых Джульбарс стал

Алексей Суворов всегда мечтал оказаться на передовой — не в образе героя, а как журналист, способный ухватить нерв эпохи. В 2014 году он решился: Донбасс, полыхающий конфликтом, стал той самой точкой кипения, где ему хотелось искать правду и создавать материал, которого жаждали ведущие мировые СМИ. Суворов влился в гуманитарную колонну, формально стремясь помочь, но на самом деле — в погоне за живыми историями, что способны изменить карьеру. Работа для западного издания виделась ему билетом в

После госпиталя Николай будто заново склеен — кости собраны, рубцы зажили, но внутри огромная пустота. Деревня встречает его молча, запах черемухи стоит в воздухе, а встречи с соседями коротки и вежливы. В мире без выстрелов всё кажется бледным. К нему не летят ответы — Зоя молчит, письма уходят в никуда. Типичная весенняя свадьба становится ловушкой: Николай уходит прямо из-под венца. Сердце его, бестолковое и упрямое, снова рвётся туда, где всё ещё живёт смысл — на передовую.Т ам его помнят,

Август сорок пятого. В штабе Красной Армии — тяжёлый воздух, натянутые голоса. Маршал Василевский коротко формулирует задачу: уничтожить японский химзавод в Маньчжурии. Не дать врагу рвануть склады — это приказ. На забытом богом дальневосточном полустанке останавливается воинский эшелон. Вышедших встречает суровый ветер из Монголии. Среди бойцов — разведчики. Их цель — выследить и разрушить тот самый завод. Взвод небольшой: есть в нём Сан Ли, в роте — Санька. Русский китаец, крепкий и

1939 год. Майор Иван Рослый — не тот человек, кого ждут на передовой из-за чьих-то козней, но именно туда его и забрасывает судьба. Зима пышет ледяным ветерком, вокруг — чужая, плотно сжатая войной земля. Здесь всё просто: выжить, прорваться, не сломаться. Его подразделению доверяют невозможное — пробить мощную, будто броня, линию Маннергейма. Люди шепчутся: пройти там нельзя, даже пытаться бессмысленно. Рослый не привык верить сплетням. Он не играет роль героя, не позирует. Просто идёт

Лето 1941-го. Виктор Швец, человек с жёстким взглядом и цепкой памятью, в дороге ночь за ночью. Судьба ведёт его в Таганрог — город у Чёрного моря, который вот-вот станет ареной чужой власти. За плечами у Швеца строгий приказ. Его задача — поднять подполье, собрать вокруг себя людей, готовых бороться в тени. В городе он осторожно растворяется в чужой обыденности. Новый человек — Густав Шварц, якобы поволжский немец. Чиновничьи коридоры, разговоры с вражескими офицерами, бесконечная

Август, сорок второй. Воздух дрожит от низкого грохота — где-то у окраины город уже втягивает живот, ожидая новой бомбёжки. Сталинград спит тревожно, если спит вообще. Дороги — словно исковерканные вены. Сквозь рваные пики вокзалов и затихшие станции градом летят тревожные слухи: диверсанты, чужие, свои — кто здесь кто? Бандитские шайки рыскают по окраинам, указки получают быстро и чётко. Любой шаг по городу похож на пересечение минного поля. В этот мутный водоворот бросают и Светлану Елагину,

В шумной компании друзей всегда найдётся тот, кто первым кричит: «А давайте!» В этот раз идея рискованная: ночью проникнуть на закрытый объект. Почему? Потому что там, говорят, создают невероятную вещь — военный симулятор, будто переносит в другую реальность. Решение принято быстро. Пересмеявшись на входе, ребята скользят в полутёмные коридоры. Запах пластика и озона, пустая стойка охраны. Всё как в фильме, только сердце стучит громче. Они находят терминал, запускают симулятор. Никто не готов к

На пустырях за линией фронта резонирует прерывистый стук — не то сердца, не то сапогов по мокрой земле. Советским разведчикам предстоит смертельная гонка: где-то уже готовится диверсия, чёрным пятном на карте ползёт немецкая саботажная группа. Во главе преследования — два брата: Сергей Скорин и Андрей Лосев. Кровное родство не гасит между ними неприязнь. Их личная трещина — древняя, возможно, даже не зарубцевавшаяся ни разу: Андрей не верит Сергею, в каждом его взгляде чудится двойное дно,