Зарубежные

Дэвид Чон обосновался в Южной Корее, держится стороной от лишних глаз. Быть чужим ему привычно. В прошлом он работал на американскую разведку, теперь предпочитает тишину. Только прошлое не прощает легкомысленных попыток исчезнуть. Организация, скрывающая свои мотивы за занавесом секретов, принимает решение убрать его. Они выбирают лучшего исполнителя — Ребекка. Она молодая, у нее холодный прицел и наработанная привычка не думать о прошлом. Она уверена: отец погиб давным-давно, остался только в

В семидесятых море умывал берег не только солью, но и тайнами. Дальше волн, на старой моторной лодке, тихо работали двое: дядя и племянник. Их роднят не только кровь — жадный блеск в глазах, азарт к чужим реликвиям и к тому, что не поддается закону. Их дело — риск, бессонные ночи, дробный стук сердца в узких камбузах. Они умеют слушать ржавые легенды рыбаков, ищут, где на дне спрятаны часы ушедших эпох. Иногда случайный обломок, иногда — сундук с замысловатой гравировкой. Всё, что достают из

В сумерках кладбищенская тишина смешивается с едким запахом травы. Алья и Джихан подходят к могиле — пучки зелени расползаются по плитам, скрывая следы времени. Прошлое не перестаёт тянуть за сердце. Они пришли поговорить с Борраном — до сих пор с ним не простились, ни с собой, ни друг с другом. Джихан держит паузу, подбирает слова, будто каждое должно быть услышано на том свете. И вдруг рядом, почти неслышно, появляется женщина, ставит цветы, будто гуляла здесь всегда.Алья насторожённо смотрит

Едва прошлое начинает блекнуть, Харун снова ворвался в жизнь Бахар. Он не из тех, кто мирится с поражением. Для него даже простая уступка — капля яда, которую он не готов принять. Бахар не намерена поддаваться — её манера общаться становится резкой, словно остриё ножа. На каждом шаге она старательно скрывает горечь, спорит скорее с самим прошлым, чем с Харуном. Это битва двух характеров, где никто не хочет стать первым, кто оступится. В отделении эту атмосферу чувствуют все. Коллеги пристально

Подъезд высокий, окна мутные. В воздухе — чужая тишина. Женщина держит девочку крепко за руку, как будто это помогает не оступиться в новой жизни. Они заходят в квартиру, вокруг — запах свежей краски и глухой бетонной пустоты. Поначалу кажется: здесь можно дышать свободно, запереть прошлое за толстой дверью. Соседи насторожены, лица размыты тревогой, глаза словно ищут знакомые детали, которых нет. Со временем понятно — никому здесь не по себе. Дом будто живёт собственной, недоброй жизнью. Лифт

1984-й. Максимо наконец добивается того, чего так жаждал – место в лучшем отеле Акапулько. Работать среди пальм и бирюзовой воды для него не просто удача, а билет в новую — желанную — жизнь. Он живет с убеждением, что впереди только море удовольствий. Первые дни кажутся раем: коктейли льются рекой, гости смеются до рассвета, а закаты раскрашивают небо в небывалые цвета. Вдохновлённый, Максимо мечтает о легкой славе. Он старается выглядеть безупречно: голос строг, обаяние включено на максимум.

Жаркие ночи Лос-Анджелеса. Марк Мичам, детектив с немного тронутым сердцем, привык ловить теневые движения там, где другие видят лишь фонари и бетон. Его жизнь меняется с одним звонком — теперь он часть особой группы, что растворяется в полицейских патрулях, тяжелых подвалах ФБР, даже в коридорах миграционной службы. Все под чужими именами, тихо, как дождь по стеклу. Марк не ищет славы. Его задача проста и страшна: вычислить того, кто убил сотрудника Министерства внутренних дел. Расследование

Мужчина и женщина едва вошли под старую арку — и воздух сразу поменялся. Деревья стояли около особняка, нагроможденного на склоне, раскинувшись тяжелыми, торжественными теньями. Внутри пахло пылью и сыростью, за окнами фонари упрямо не давали ночи затянуться совсем. Пара искала забвения, может — новый старт. Им хотелось верить, что стены еще помнят добрые голоса, но дом открыл им совсем другую тайну. В самой глубине — комната, глухая от времени. В ней — гроб. Доски потемнели, обивка выгорела,

Она не похожа на обычных студентов. Слишком пронзительный взгляд, слишком быстрая речь. В аудитории, полной сонных лиц, её соседка едва успевает перелистывать страницы, а сама девушка уже на пару ходов впереди. За книгами прячется не только ум — там роится азарт, что-то с легким налётом дерзости и уязвимости. Он убегает от себя в ежедневную рутину. Писатель, мятая тетрадь, холодные кофейные чашки. Фразы, которые уже не радуют. Первые издатели звонили ему охотнее, чем сейчас. В прошлом —

Он привык ходить по острию — такой работой не делятся за кофе. Брокер, умеющий находить общий язык между теми, кто живёт страхом, и теми, кто его продаёт за миллионы. Его сделки — как игра на минном поле, где шепот значит больше, чем контракт, а любая ошибка просчитывается заранее. Здесь нет доверия, только мерцающий расчет. В его офис приносят запросы на бумаге, а уходят с ними в телефоне: информация, переводы, угрозы, облекшиеся в улыбку. Сам он привык не интересоваться, кто сегодня