Драмы

Лера живёт быстрыми переменами большого города. Она приручила собой хаос роддомов. Для неё каждая новая жизнь — не просто работа, а вызов и личная ответственность. Её философия проста: доверяй природе, не вмешивайся без крайней нужды. В этот раз всё начинается привычно — очередная смена, усталые глаза, короткие фразы в коридорах. В клинике появляется Маша. Девушка молода, растерянна под светом ламп, стоит чуть поодаль, словно хочет исчезнуть. Её бережёт не только Лера, но невидимая опека

У Люси никогда не возникали сомнения в выборе пути — любовь к животным велела ей быть рядом с теми, кого нужно спасать. Она устроилась помощником в ветеринарную клинику, где каждый день превращался в калейдоскоп неожиданных вызовов: разноцветные попугаи, недовольные черепахи, нервные собаки и вальяжные коты. Она будто попала в детскую мечту, где можно трогать хвосты, гладить носы и лечить самые разные болезни. Работать с Соломатиным оказалось суровым испытанием. Он не терпел неопытности ни

В шумной компании друзей всегда найдётся тот, кто первым кричит: «А давайте!» В этот раз идея рискованная: ночью проникнуть на закрытый объект. Почему? Потому что там, говорят, создают невероятную вещь — военный симулятор, будто переносит в другую реальность. Решение принято быстро. Пересмеявшись на входе, ребята скользят в полутёмные коридоры. Запах пластика и озона, пустая стойка охраны. Всё как в фильме, только сердце стучит громче. Они находят терминал, запускают симулятор. Никто не готов к

На пустырях за линией фронта резонирует прерывистый стук — не то сердца, не то сапогов по мокрой земле. Советским разведчикам предстоит смертельная гонка: где-то уже готовится диверсия, чёрным пятном на карте ползёт немецкая саботажная группа. Во главе преследования — два брата: Сергей Скорин и Андрей Лосев. Кровное родство не гасит между ними неприязнь. Их личная трещина — древняя, возможно, даже не зарубцевавшаяся ни разу: Андрей не верит Сергею, в каждом его взгляде чудится двойное дно,

Семидесятые на исходе, на афишах, в сердцах — «Васильки». Казалось, у этой группы впереди вечность. Лена, студентка журфака, попадает в их круг не случайно — словно сама жизнь ведёт её через узкие кулуары к Юрию Василькову, фронтмену. Его слова, манеры, взгляд сквозь толпу будто отмечали Лену среди других. От этих встреч и песен дыхание становилось чаще, а в мыслях клубился какой-то свой, свободный и новый, рок-н-ролл. Но что-то вдруг ломается. Группа исчезает. Ни прессы, ни объяснений, ни

В начале прошлого века серая мгла безысходности накрывает старую империю. Шаг за шагом — с 1905 года — трещит по швам привычная реальность. На площадях грозовой гул недовольства, во дворах у костров и за столами — споры о будущем. Октябрьская революция не свалилась с неба: она проросла сквозь боль, тревогу, сквозь желание перемен. Время стянуто тугим узлом. Власти мечутся, реформы вязнут. Повседневность становится напряжённым ожиданием — что-то должно произойти. Люди, словно во сне наяву,

В кабинет Анны свет проникает ровно и мягко — всё под контролем, даже утро. Она привыкла вырезать несовершенство: на работе, в отношениях, в собственных мыслях. Лёгкое движение скальпеля, новая улыбка, ещё одна безупречная судьба. Ошибки не вписываются сюда, как пятна на белом фартуке. Но есть дочь, словно инородное тело. Фиолетовые пряди, музыка громче звонков, протест вместо верного “да”. Анна наблюдает за ней, порой с усталостью, всё чаще — с опаской. Контуры привычной жизни размываются от

Мир держит дыхание — на рубеже шестидесятых год обостряет старое противостояние. НАТО и Варшавский договор смотрят друг на друга исподлобья. Где-то в сердце этой напряжённой шахматной баталии закладывается особая миссия: советская подлодка К-3 готовится бросить вызов не только врагу, но и стихии. На ней — люди, для которых слово «опасность» давно стало обыденностью. Перед экипажем К-3 стоит цель на грани фантастики: пройти подо льдами до самого Северного полюса, да ещё и всплыть у шапки

Зоя всегда была из тех, кто верит людям, даже обманутым взглядом сквозь усталость дней. Её жизнь сложно назвать лёгкой, но это никогда не мешало сочувствовать. Однажды вечером она находит в подъезде худую, замерзшую девочку — Марину. Не спросив лишнего, Зоя разворачивает ключ в замке: «Пойдём, грейся». Девочка сбита с толку, без денег и телефона, шаткая, как тень. Зоя не раздумывает: пускает в дом, укрывает заботой, словно давно знает — у каждого на пути встречается свой ангел-хранитель. Только

Никита всегда знал цену мечте. Его туркомпания невелика, зато планы — почти детские: когда-то отец работал в старом южном отеле, и теперь Никита вот-вот собирается купить это место счастья, дышащее морем и былыми надеждами. Он наконец близок к исполнению самого важного желания. Карина будто сложена из других материй: всегда уверена, холодна, её имя звучит в каждом уважающем себя агентстве. Сейчас решается исход её будущего — одна сделка, которая может открыть ей все двери. Если договор