Драмы

В новом сезоне «Склифосовского» привычная больничная рутина внезапно сдвигается: кабинет главврача переходит в другие руки. Смена руководства — всегда лотерея. Кому-то она открывает шанс, другим напоминает, что под ними качается кресло. В воздухе повисла настороженность: одни врачи хранят спокойствие, другие скрывают нервозность под деловой суетой. Новому главврачу еще только предстоит раскрыть свои карты. Никто не знает, что от него ждать. Для Ирины Павловой перемены оборачиваются потерей

С ранних лет Михаил жил в тени отцовской чести. Полковник Николай, его отец, всегда казался крепостью — строгий, но справедливый, выдержанный до самой сути закона. Для Михаила он оставался недостижимым ориентиром: если уж быть мужчиной, то только таким — честным, упрямым, способным не склонить головы перед чьей бы то ни было силой. Время шло. Михаил взрослел упрямо и целеустремлённо, работал над собой, не искал легких путей. Стремился не только соответствовать отцу, но и превзойти — пусть и

Валерия шла к своему успеху долго, терпеливо и упрямо. Она прошла сквозь неуверенность и внутренние затыки, шаг за шагом доказывая — и себе, и окружающим — что способна на многое. В итоге стала заведующей отделением интенсивной терапии в известной городской больнице. Должность — не подарок судьбы, а высшая точка многолетней гонки на износ. Оказавшись на новом месте, Валерия быстро почувствовала: прежние знания — лишь основа. Всё вокруг будто изменилось — формулы, инструкции, протоколы, даже

Чужие ночи давно прописались в её памяти. Ольга Крапивина до сих пор просыпается от сдавленного крика — голос другой, тонкий как режущий металл. Четырнадцать лет назад она исчезла из обычной жизни и оказалась в клетке человека без лица. Полгода тянулись вечностью. За это время она стала матерью мальчика, который так и не узнал правды о своём появлении. Ольга хранит эту тайну, как шрам под кожей. Ужас той неволи превратил её в чужую даже самой себе. Интимофобия стала привычкой держать людей на

Кристина Малахова привыкла разбирать чужие ошибки — в почве, в воздухе, в документах. То, что происходит у неё дома, выходит из-под контроля. Развод с Яковом тянется слишком долго. Подозрения, измена — эти мысли тревожат сильнее любой токсичной свалки. В Древлянске Кристина появляется по долгу службы. Город пахнет хвоей и сыростью, строятся новые дома, а старый уклад трескается по швам. Ей поручают экологическую экспертизу, но застройщик встречает её взглядом — колючим, как последний снег. Их

Москва бурлит перед Олимпиадой. Страна взвинчена, люди будто дышат в унисон — сейчас нельзя оступиться. Для кого-то эти дни — просто дым столовой и запах разогретого асфальта, для других — тени, мелькающие по кабинетам и подворотням, где вместо олимпийских лозунгов шепчут о шпионах. Концентрированное напряжение висит в воздухе, и никто не знает, где выстрелит первая искра. Так уж вышло, что четверо бывших соседей по двору — Жора, Лёша, Марина и Вика — втянуты в этот водоворот. Вчера они спорили

Девять лет назад Виктория ушла внезапно, оставив тишину, в которой ржавеют вопросы и замирают чужие голоса. За эти годы жизнь Игоря Соколовского будто текла рядом с ним, не трогая по-настоящему. Оказывается, всё это время где-то рядом росла его дочь. Та самая Соня, которую он привык считать чужой, вдруг оказалась родной — и это открытие буквально выворачивает всё наизнанку. Надежда, спрятавшаяся в привычке одиночества, просыпается в нем заново, обжигающе ясно. Игорь не раздумывает. Он не будет

Зимний Петербург дремлет — фиолетовый рассвет зависает в окнах, а по набережным уже давным-давно шепчут о загадочной барышне-сыщике, Ардашниковой. Год прошёл, как Настя оставила Парижские улицы и снова шагнула на родной ледяной камень. Официального места меж полицейских ей не доверили, хоть расследовать запутанные дела давно получается лучше любого чиновника с лампасами. Репутация её идёт впереди самой Анастасии: только разговоры о ней уже слышат не только в столице, но и за много вёрст от

Город словно приоткрыл двери ненадолго — спустя годы после прежних бурь. Михаил Царёв ушёл снова, как будто прошлое его толкнуло за порог. Старые улицы стали далекими, но память не сгладилась. Тем временем Эдик, его сводный брат, вырос. Совершеннолетие — точка отчёта для больших перемен. Он держит в руках тяжёлое наследие: алмазы матери, которой больше нет. Бизнес матери — блестящий, опасный — после её смерти вновь стал наживой для криминальных кланов. В городе появляется главный игрок —

Начало двухтысячных. Ксюша ступает на скользкий асфальт Москвы с пятилетним сынишкой за руку. В кармане – несколько сотен рублей, за спиной – страх и стук чужого сердца. Обратно дороги нет: в родном городе её ждал муж-тиран. В коммуналке на окраине её принимает Оля. Студентка-медик, расчётливая и тихая. Оля знает, как залепить разбитую жизнь гипсом из учебников и бесконечной чашки чёрного чая. По ту сторону коридора живёт Маша – сумасбродная и горячая. Она разучивает фразы по-английски, строит