Драмы

Вера верит, что встретила настоящего героя. В Денисе ей чудится что-то сказочное — умение красиво говорить, обаяние, лёгкая улыбка. Она не замечает подделки — слишком хочется верить в сказку. Но за маской «прекрасного принца» прячется совсем другой человек. Денис — редкий артист, подлинный оборотень, тот, кто идёт по головам и не задумывается о чужой жизни. Он умеет соблазнять, внушать доверие, ставить партнёршу на пьедестал — ровно до того момента, пока она ему нужна. Вера попадает в ловушку.

Второй сезон «Небесного суда» начинается с тревоги. Размеренный ход жизни участка встал на паузу: сюда пожаловала Верховная Инквизиция. Теперь каждый шаг — под пристальным наблюдением, каждое слово может обернуться проблемой. Аттестация неизбежна, и правила жёсткие: прокуроры и адвокаты должны доказать свою состоятельность, иначе — прямая дорога в Сектор Раздумий. Там никому не хотелось бы оказаться. Места без будущего, место переосмысления и, быть может, забвения. Андрей и Веня не

Для детей он — настоящий герой, отец, о котором мечтает каждый. Для знакомых — обычный инженер, с работой, графиком и будничными заботами. Для тех, кто шепчет в полумраке закоулков, — Бульдог, матерый авторитет с длинной криминальной историей. А по правде, за всеми этими слоями прячется Сергей Кутепов — человек, привыкший к опасности и двойной игре. О нём стало известно чуть больше, когда на НТВ стартовал новый детектив — «Человек ниоткуда». Кутепов — не просто оперативник, это человек,

Лето сорок первого. Москва будто дышит тревогой. На улицах сонно дежурят наряды, а ночами в переулках скапливается тьма — иное, не военное зло. Захар Мятов, когда-то известный следователь, теперь в тени: он — человек с клеймом расстрела, спасён по недосмотру судьбы. Власть возвращает его не из милости — у города на костях нет времени разбираться в чужих грехах, когда надвигается враг. Мятову поручают почти невозможное: собрать команду и понять, кто стоит за хлёсткой чередой загадочных

1966 год, Москва. Эпоха оттепели угасает, словно приглушённый свет лампы на рассвете. Нина Метлицкая стоит на пороге больших перемен. Молодая, свежая взглядом, остроумная и твердая, она не боится цепляться даже за те дела, от которых старшие коллеги отмахнулись бы с опаской — будь то обвинения в диссидентстве или дела о громких преступлениях. Её дни ещё полны провинциальной суеты: Подмосковье, маленькая консультация, где каждый звонок адвокату похож на крик о помощи, а каждое обычное утро может

Ростислав Алексеев рано полюбил ветер и воду. Парусный спорт стал для него первым испытанием характера — и ареной для поиска свежих ходов. Уже во время учебы он выделялся: пока остальные шли привычной дорогой, Ростислав придумывал свои. Он нашёл решение — придумал поворотную мачту и собрал ее своими руками. Лодка вдруг стала подчиняться каждому движению, скользить быстрее остальных. В тот день, стоя в хвосте гонки, он не ждал победы. Без дерзости не прорваться вперёд; без ума не обойти правила.

Зима беспощадно окутала Ленинград, не щадя ни улиц, ни его измученных жителей. 1942-й — год, когда город жил на грани, держась за узкую нить спасения — за ледяной след на Ладоге, за эту проклятую «Дорогу жизни». Здесь по ночам дрожали моторы «полуторок» — грузовики тощие от холода и износа. Их водители везли хлеб, воду, порой только надежду тем, кто еще ждал, мерз и верил. В этот мрак резким криком ворвалась весть: враг не дремлет, готовит удар, чтобы оборвать эту хрупкую дорогу. Немцы задумали

Артуру тридцать. У него стандартный набор городской усталости: зарплата не радует, с бывшей женой разговор короткий, а шеф считает себя вершиной пищевой цепи. Всё, как у большинства – только распутывайся. На работе Артур пишет речи для одного из тех, кому положено быть "значимым лицом" и важно разъезжать с мигалкой на крыше. В общем, не творит историю – подшивает реплики тем, кто её делает напоказ. В мире, где все ясно понимают, кто большой человек, а кто — для мебели, Артур честно

Когда поздним вечером под навязчивый свет уличных фонарей Елена снова увидела Инну — тихую, с большими глазами, рядом с матерью, — что-то в ней перещёлкнуло. Скрыть не получалось — на тонких руках девочки появлялись новые следы. По коридорам школы ползли слухи, в голосе Инны звенела тревога, только взрослые делали вид, что дождь идёт не у них за окном. Елена не смогла закрыть глаза. Офицерам она говорила уверенно, почти спокойным голосом: “Ребёнок в опасности”. Заполняла те же бумаги раз за

Катя долго мечтала о ребёнке. Бесконечные попытки и платки, мокрые после очередных неудач. В какой-то момент мечта стала почти навязчивой болью. Тогда она решилась: не ждать, не просить у судьбы — взять дело в свои руки. Уговорила Алексея усыновить. Они пришли в детдом, где всё пахло варёной манной кашей и чужим одиночеством. Там, среди детей, Катя сразу заметила Семена — тихий мальчик с настороженным взглядом и руками вечно сжатыми в кулачки. Супруги забрали его домой. Алексей поначалу