Даня всё время к чему-то стремился, но от этого становилось только холоднее. Работа в столичном агентстве сжирала дни и ночи. Каждый проект — ещё шаг ко встрече с будущим, которое он сам себе придумал. Он мечтает о доме с видом на волны, девушке с лица рекламы. Всё впереди, всё когда-нибудь… только сейчас — сплошная гонка. Но вдруг Даня срывается на полном ходу и теряет связь с реальностью. Его встречает странная прихожая — будто героически бездушный зал ожидания, где за стеклом мигают табло с

Валя сорвала аплодисменты целого стадиона — концерт в Москве стал событием, которое будут вспоминать годами. Всё сложилось благодаря Хадякову, его поддержке, чуткости и вере в неё. Но потом, когда нарядные афиши уже убраны, а город выдохнул, в их отношениях наступил надлом. После ссоры Валя, не колеблясь, уезжает к Патриков. Она объявляет запрет: Хадякову к ней подступаться нельзя, прощения не будет. Генерал пытается сбежать от этого одиночества — берёт новые дела, уходит в рутину дней, но всё

Соня Сахарова давно живёт размеренным счастьем: рядом муж, дети, любимое кафе, где пахнет свежей выпечкой и мёдом. Казалось, ничто не способно разрушить этот плавный ход дней. Но новое имя появляется в их доме внезапно. Лили. Девушку, которую Олег однажды оставил в прошлом, детство которой прошло в сиротском доме, Сахаровы сразу принимают как свою. Олег теперь не отходит от дочери, будто стремится восполнить упущенные годы. Вера трогательно заботится о сестре, Виталик поддерживает Лили без

Для Елены эта поездка — не отпуск, не путешествие, а почти бегство. После горькой неудачи, после слов, что все кончено, ей тяжело дышать в привычных стенах. В Турции её ждет клиника дяди по сестре, где можно думать не о прошлых ошибках, а о завтрашнем утре. Сестра, тоже пациентка, здесь вместе с мужем Кемалем — они идут своим по-семейному сложным путём к счастью, делают ЭКО. В коридорах чужой страны Елена встречает Фатиха. Общие разговоры сближают — одинаковая усталость, похожие вопросы. В нём

Вся жизнь Юли – репетиция. Её свет софитов оказался обманчивым, когда личная драма вспыхнула наяву: муж-режиссёр завёл роман с молодой актрисой прямо на её глазах. После этого продолжать улыбаться и делать вид, что это всего лишь очередная роль, стало невозможно. Она почти машинально пакует сумку и едет в дом брата. Там прячется надежда на безопасность, предсказуемость… и тут удар под дых: у брата несчастье, его больше нет. А половину дома уже занимает чужак – Леонид. Прямолинейный, нелюдимый,

Сергей долго привыкал к боли – не чужой, а своей. Не к уколам совести – к тяжести чужих судеб на операционном столе. Слухи о сделках врача с теневым рынком шептались по коридорам, но никто не решался сказать вслух, пока одна смелая журналистка не предприняла попытку вывести правду на свет. Она погибла, и первым подозреваемым становится Сергей. Всё просто: он сдался не сразу, но доказательства сложились слишком убедительно. Тюрьма. Попытка выжить. Потом побег. Сергей не видит другого пути, кроме

После столкновения с кровососущим гостем Серёга и Лёха Шиловы поймали не только испуганный взгляд в зеркало, но и новые, не по возрасту взрослые умения. Где тонкая грань между человеком и чем-то совсем другим? Эти двое теперь знают — за ней совсем недалеко. Но привычный город и не подозревает, что внутри серого здания старого НИИ таится портал, куда заскальзывают иные создания. Оборотни прячут клыки по воскресеньям, русалки прячут чешую в ванной, ведьмы теряют шпильки на краю фонтана. Всё под

Витя всю жизнь был прирождённым артистом. Он умел находить больные точки и тонко играть на людских слабостях. В его руках любая комната превращалась в театр, а любой клиент — в главного героя сеанса с «потусторонними гостями». Сердца матерей, потерявших детей, тяжёлые вздохи стариков — всё монетизируется. Доволен ли этим всем сам Витя? Почти не думает. И пока звук купюр не стихает, его внутренний голос молчит изо всех сил. Но один день срывает привычный сценарий. Порог переступает Саша, которая

В начале прошлого века серая мгла безысходности накрывает старую империю. Шаг за шагом — с 1905 года — трещит по швам привычная реальность. На площадях грозовой гул недовольства, во дворах у костров и за столами — споры о будущем. Октябрьская революция не свалилась с неба: она проросла сквозь боль, тревогу, сквозь желание перемен. Время стянуто тугим узлом. Власти мечутся, реформы вязнут. Повседневность становится напряжённым ожиданием — что-то должно произойти. Люди, словно во сне наяву,

В кабинет Анны свет проникает ровно и мягко — всё под контролем, даже утро. Она привыкла вырезать несовершенство: на работе, в отношениях, в собственных мыслях. Лёгкое движение скальпеля, новая улыбка, ещё одна безупречная судьба. Ошибки не вписываются сюда, как пятна на белом фартуке. Но есть дочь, словно инородное тело. Фиолетовые пряди, музыка громче звонков, протест вместо верного “да”. Анна наблюдает за ней, порой с усталостью, всё чаще — с опаской. Контуры привычной жизни размываются от