Драмы

Когда мать Нуха и Мелек однажды исчезла за дверью, оставив следов лишь тёплый отпечаток в памяти, их мир рассыпался на два одиночества. Нух знал только обрывки ненависти — каждый день он вновь укорял женщину за её выбор, за молчание, за ночную тишину, в которой они остались. Мелек копила фантазии, пытаясь разгадать — какими были бы их встречи, если бы она осталась. В детских снах мать становилась то бледной, то кареглазой, меняла голос и жесты. Но в откровенных разговорах с братом она

Разрушительный закат галактической власти близок, — это чувствует каждый, но истинную причину понимает лишь один человек. Гэри Сэлдон, блестящий математик с острым умом, не просто учёный, а визионер. Он не спорит с неизбежностью — он вычисляет её. Его психоистория ломает привычные законы: с помощью математики он видит распад Империи задолго до первых трещин. Не одиночка, а полководец в мире идей, Сэлдон собирает вокруг себя людей, тех, кто готов поверить в шанс возродить цивилизацию на руинах

Он ступает по залу, как по чужому полу — будто тренированный рефлекс выдохся. Боксер, когда-то с надеждой на титул, теперь ловит взгляд на потресканных стенах спортзала. Партнеры не здороваются, тренеру надоело верить в чудо. Рукава промокли от пота, а карманы — от пустоты. Всё, что осталось, — глухой стук мешка и вечное сомнение. Однажды появляется знакомый из прошлого. Его походка — откровенная, жесткая, говорит мало. Криминал когда-то был для него хобби, теперь — профессия. Старый друг

Соловки, северный ветер гонит по двору серую пыль. 1920-е. Артём Горяинов — двадцать семь, шрамы студенческой жизни, раздавленные мечты, усталый взгляд — оказывается здесь почти случайно, как многие. До недоучился — теперь внутри этих стен это не важно. Тут считаются только голод, страх и власть, которая иногда держит тебя на плаву, больше — топит. Лагерем управляет чекист Эйхманис. У него своя вера, бешеная, пугающая. Из монахов, изгнанных силой, он строит новый порядок: строй жизни, где идеи

Тим и Милли давно живут вместе. С каждым годом между ними накапливается нечто неопределённое, будто старый диван, от которого не решаешься избавиться. Любовь ли это? Или просто привычка? Ответ ускользает — как тепло воды, когда кладёшь ладонь в озеро. Они перебираются в тихий городок: Милли берёт место учителя в школе, Тим не оставляет мечту — возится со звуком в домашней студии, ищет ту самую ноту. Жизнь огибает их, не спеша. Разговоры — короткие, взгляды — иногда чужие. Порой кажется, что у

Шестнадцатый век. В сердце огромной Османской империи шумят базары, стража неспешно обходит улочки. Александра, молодая женщина с живым взглядом, случайно оказывается в водовороте судьбы: плен, непрошенное имя, чужой язык, стены невидимого дворца. Ее жизнь меняется — ее называют Хюррем. В этом мире можно быстро утратить себя или учиться идти наперекор всему. Хюррем не растворяется в тени гарема. Незримая, но настойчивая, она учится наблюдать, слышать шепот за дверью, распознавать скрытые

Город, где встречаются солнце двух морей и тени двух материков, веками манил завоевателей. Двадцать три армии обрушивались на его стены — и всякий раз отходили, оставляя в памяти лишь отголоски мечты о победе. Не устояли только легенды. Тогда, в 1453 году, всему пришёл финал. Последняя глава Римской империи писалась под грохот осадных пушек и шелест песка в часах. Константин XI носил на себе груз многих веков. Мрак подступал к стенам, но он стоял — будто лишь вера и упрямство держат древний

Анастасия появилась во дворце внезапно — словно легкий ветерок с греческих холмов. Еще вчера она слышала лишь громкий говор родины, а сегодня — сдержанную мелодию гарема султана Ахмеда I. Ее необычная красота удивила всех. Девушку прозвали Мехпейкер — Луноликая. Ахмед отмечает ее среди прочих, но без восторженного избытка. Он дарит второе имя — Кёсем, ту, что должна быть самой любимой.Годы проходят рядом с султаном. Мехпейкер рожает ему тринадцать детей. Хроника двора заполняется хлопотами,

Дым рассвета висит над дрожащей землей. Каиане, молодой вождь, сжимает холодное копье. Ветер приносит вести — на горизонте враждебные короли теряют терпение, чужие корабли мечтают о новых берегах. Между скал и трещин старой земли ему предстоит поручить себе самое трудное: собрать врагов у одного очага.Гавайские острова бурлят враждой. Кровь на песке, жесткие уговоры, взгляды — острые, как кораллы. Каждое поселение держит свои легенды, пророчества, тайные обиды. Союз невозможен, кажется — все

Лазурное побережье греет асфальт и души. Сесиль, семнадцать, раскована до солнечных пятен на плечах. Лето — праздник свободы, а отец, Рэймонд, уже не тот пример взрослости, скорее друг, вечный ловелас. Рядом — легкомысленная Эльза. Вилла шумит голосами, воздух пахнет морем, солью и беспокойством юности. Сесиль живет жадно, как будто каждый день — последний. Пляж, загар, короткие диалоги, нескончаемые поцелуи с Сирилом — её новый роман всерьёз. Над припалёнными книжками смеётся, выбирает