Детективы

Павел Викторов, майор с безупречной репутацией, неожиданно получает назначение начальником полиции в Валуев — город, где прошло его детство. Ксения, его жена, не желает затягивать переезд: она хочет побыстрее устроить быт, оставить мужа на новом посту и вернуться в Москву, где её ждёт карьера и взрослый сын. Но планы, как известно, редко совпадают с жизнью. Валуев встречает семью далеко не мирно. Город, погружённый в сонную патриархальность, неожиданно взрывается трагедией — пожар уносит жизни

После той злополучной вечеринки с шашлыками осталась тишина, будто кто-то в саду задушил еще и все звуки. Ласточкина берется за дело: женщина найдена убитой, мотивы — туман. В начале — только смутные разговоры и несвязные показания свидетелей, чьи лица снова и снова мелькают перед глазами Натальи. Детали упрямо щёлкают в голове, как заклинившие костяшки домино. Жертва — налоговый инспектор. Плановая проверка, рутинная бумажная волокита, но именно она вывела ее на ивент-агентство с показным

Южный берег Крыма, 1968-й. Солнце слепит от зеркальной воды и шершавых скал. В санатории для партийных чинов жизнь течёт особой вязкостью — медленно, лениво, будто здесь время специально приглушили для избранных. На пристань выходит пёстрая компания: член ЦК, жена, помощник, молодые москвичи, именитый писатель. Небрежно обмениваются фразами, улыбаются. Спускаются на катер и уходят в глухую бухту, где тихо и нашли своё уединение. Пикник — как по заказу: закуска, смех, долгие, умные и пустые

Валерия встретила свои тридцать пять как следует — с тихой радостью и предвкушением нового звания. Она уже видела себя в кабинете, строгий костюм, в кофе чуточку больше терпкости, чем обычно, и поздравления коллег. Но судьба, точно невидимый расследователь, подбросила ей досадную бумажную ловушку: бесследно исчезло незначительное дело. Глупость, мелочь, но от работы ее отстранили сразу. Валерия вставляла ключ в дверь дома с какой-то растерянной злостью — обида, разлитая по венам. В это утро ее

Катя Белявская возвращается из Англии домой. На юбилей отца. Она не часто навещает Россию, да и с Сергеем у них разговор редко клеится — слишком много расстояния, мало тепла. Но бросать всё и ехать на праздник у неё не возникло ни желания, ни особого права. Казалось, встреча обойдётся без эмоций. Она ошиблась. Вечер, наполненный тостами и притворным счастьем, внезапно рушит спокойствие: за столом объявляют — у Сергея не одна дочь. Мир Кати сужается до одного мига. Новость дробит его пополам,

Виктория давно стала гордостью Сутейска. Она поёт так, что маленький город будто бы начинает дышать чаще, и, кажется, легче всем — хоть на чуть-чуть. Однажды её приглашают познакомиться с рабочими стекольного завода. Встреча необычная: густой запах горячего стекла, неуклюжие букеты, волнение во взглядах. Вика говорит о музыке и жизни, слушает чужие вопросы, смеётся — и всем неловко и хорошо одновременно. В финале для неё — подарок. Прежде чем уйти, мастер вручает Виктории вазу. Работа тонкая,

Команда — как отточенный механизм. В отряде «Свои» нет случайных людей. Здесь каждый — ас. Судмедэксперт не просто заглядывает в прошлое через тело: он умеет находить ответы на вопросы, которые другие не осмеливаются задавать. Экстрасенс распутывает невидимые нити, чувствует тени за событиями, где логика буксует. Патологоанатом действует хладнокровно, почти математически, но в его тишине рождаются разгадки самых запутанных гибелей. Криминалист вглядывается в хаос, чтобы вычленить точку опоры —

На лесной опушке под Ленинградом разливается сизый утренний дым. Здесь, рядом с деревней старообрядцев, находят сгоревшее тело. Слухи вспыхивают моментально: якобы очередное жертвенное самосожжение, будто из теней семнадцатого века. Интернет вычерчивает картинки — мистические ритуалы, древние обряды, проклятия. Но следователь Лена Рыбкина не из тех, кого можно обмануть атмосферой. Она видит банальное преступление за густым туманом суеверий — обычное, почти циничное убийство. Помощь приходит

В городке, где новости устаревают ещё до печати, Юра день за днем записывает будни. Редакция провинциальной газеты — его второй дом, а работа кажется бесконечно предсказуемой. Вечерами слышно, как он переставляет тапки в редакционном коридоре. Никто не ждёт сенсаций, все знают друг друга по именам. Но однажды в этом потоке тишины случается пробой. Юра впервые видит то, что объяснить невозможно: обрывочные сцены преступлений, где смерть невидима для чужого глаза. Видения впиваются в сознание,

После революционного вихря страна будто застыла в тревожном ожидании. Старую власть сместили, пришли новые хозяева, но обещанного сияющего завтра и в помине не было. В пустоты между порядком и хаосом проскользнул новый страх. Враг был побежден, но на улицах теперь хозяйничали разбойники — смелые, как звери, наглые, словно законы для них больше не писаны. Банда Якова Кошельникова вызывала у людей первобытный ужас. Их прозвище "Кошельки" давно стало синонимом беды: эту шайку манило все