1926 год. НЭП вовсю разгоняет улицы новыми красками — здесь прочно сплелись полусвет и иллюзии свободы. Обыватель живёт в поисках своей выгоды. Подкидыш — не самый удачливый жулик, привыкший выныривать из переплетов как кот, которому всё сходит с рук. После очередной стычки с местными головорезами он без оглядки вырывается на волю ночным поездом и оказывается в Ленинграде. Город его встречает без лишних церемоний: чужой среди чужих. Здесь Подкидыш и сам почти растворяется — пока не случается

Гулкий смех, хлопки бокалов, сверкающий свет люстр — праздник в большом доме Кравченко начинался с беззаботной радости. Всё шло, как задумано, — семейный день рождения, тепло, детский смех. А потом, чуть слышно, край стола коснулась беда — внезапная, слепая, обжигающая. Пожар ворвался в особняк, забрал воздух, затянул в себя самое дорогое — детскую жизнь. Следствие быстро назовёт это несчастьем, очередным трагическим эпизодом. Родственники, растерянные и выгоревшие, почти облегчённо кивают:

Алиса привыкла жить на грани. Риск — её стихия, работа — бесконечные трюки, адреналин, раны, которые давно стали привычными. После смерти мужа осталась пустота. Она упрямо держалась за семейное дело, будто только оно связывает с прошлой жизнью. Со стороны кажется: Алиса несгибаема, ей всё по плечу. Но по ночам она ищет тепло рядом, почти физически ощущает нехватку сильной руки — элементарной человеческой поддержки, в которой не принято признаваться. В этом хрупком балансе появляются двое.

Юля и Андрей были будто с разных берегов одной реки. Она — с нерастраченной нежностью и тайной мечтой о детских голосах дома, он — влюблён в кухню, где каждый новый рецепт мог изменить его жизнь. Их разговоры всё чаще заканчивались тишиной. Андрей ни разу не сказал, что хочет стать отцом. Юля устала ждать. Сердце ныло: пора уходить, хватит строить замки на песке. Она почти решилась поставить точку, когда зазвонил телефон. Голос в трубке был чужим и жёстким: срочно, авария, больница. У Андрея

У Ирины не осталось прежних корней — однажды она сама их обрубила. В восемнадцать лет, когда земля рухнула из-под ног, она сделала почти невозможный выбор: оставить дочь, которую едва успела прижать к себе. В тот год ее парень исчез без объяснений. Его напугали угрозы Ирининого отца. Вскоре и отца не стало — трагичная гибель, ни одной внятной версии, только паутина слухов. Мать настояла: прочь отсюда, за границу, забудь все как страшный сон. Ирина подчинилась. Она вышла замуж, попыталась

Ночь лишила Анну Соболеву опоры. Все, что казалось незыблемым, рассыпалось за несколько жалких часов. На ее бабушку напал человек, о котором давно ходили страшные слухи. Прозвище у него колкое — Вурдалак. За свою жизнь женщина была вынуждена заплатить всем, что копилось долгие годы. В страхе и унижении она соглашается на условия похитителя, а потом попадает в больницу — сердце не выдержало потрясения. Анна ждала поддержки, но осталась ни с чем. Жених собрал вещи и исчез в самый мрачный момент.

Женя когда-то подавала большие надежды. Молодая, уверенная в себе, она легко проходила смену за сменой в стенах роддома. Однажды всё оборвалось: сложные роды, короткое замешательство — и теперь девочка лежит без движения. Вина захлестнула Женю целиком, задыхаясь, она уходит из профессии. Ей казалось, что этот груз никогда не отпустит. Прошло почти два десятка лет. Женя теперь живёт тихо, вдали от суеты, одна поднимает сына Дениса, словно прячась в провинциальной тишине. Впрочем, прошлое всегда

Варя Любочкина живёт между строк своих романов. Её истории о любви по-прежнему нарасхват, но сердце просит чего-то острее. В мечтах Варя ведет расследования, строит хитрые улики, ищет правду среди догадок и следов. Пока что её героини страдают на страницах, а сама она наблюдает издалека за настоящей работой следователей. Ее младший брат, Никита, копает в местном следственном комитете. Иногда с тоской рассказывает дома то, что можно рассказать, а иногда молчит — слишком многое даже семье не по

Лейтенант Орлов чувствует, как под ногами ускользает почва. Он не по своей воле меняет форму и привычный круг — приказ начальства ясен: вписаться в круг алкоанонимов с громким названием «Чудо». В этом сообществе прячется и правит бал бывший авторитет Василий Сапогов, человек, чей взгляд — как выстрел, а фраза обжигает хуже спирта. Про Сапога рассказывают разное. Одно — не вымысел. В мутные девяностые он и его голодная шайка вытащили из музея в Электроспасе кубок самого Василия Шуйского. Трофей

Петербург в самом начале XX века — город, где улицы стонут от ледяного ветра и секретов. В один день в доме Якова и Софьи висит черная лента: их отец убит. Брат и сестра, ещё дети, теряют всё — уют, фамилию, друг друга. Судьба швыряет их в разные стороны и не спрашивает о желаниях. Яков бродит по промозглым переулкам. Здесь нет места жалости: правят шайки, острые лезвия, постоянный голод. Каждый закат — маленькое испытание на выживание. Но на окраинах города уже слышны новые крики —