Редкая птица

1943-й. Завод, будто оживший организм, работает без устали: где-то гремит молот, дальше сварщик хмурит брови, тепло разносят чайники у печки. Здесь, среди мужских голосов и рёва станков, рождаются «Кречеты» — самолёты, которых в воздухе ждут, как гладиаторов, быстрых, свирепых и дерзких. У станков не привыкли удивляться смельчакам, но имя Анны Петровой называют с уважением: в кабине ей нет равных. Она — не просто часть команды, её знают, о ней тихо спорят в курилках.
Её чаще видят там, где пахнет керосином, чем на танцах. Взгляд отточенный, движения выверенные. Анна с майором Зотовым перегоняет новый «Кречет» прямо к линии фронта. Машина под ней слушается с полуслова — как будто эта сталь и женщина давно нашли общий язык.
Но за стальной выдержкой у Анны спрятан свой личный фронт. Ждать победы — да, конечно. Вернуться домой — каждый второй здесь мечтает об этом. Но для неё война начиналась тогда, когда в небе появился «Чёрный Мессер». Майор Бриггель, прозвище которого в лагерных пересудах сказано с ледяной яростью, стал для неё личным врагом. По его вине она потеряла любимого, и этого не может простить.
Анна садится в кабину, на мгновение закрывает глаза: в ушах шумит мотор, поверх этого — воспоминания, острые, как холодный рассвет. Воздух обжигает лицо, и каждый раз она выбирает идти до конца. В этом полёте есть всё — злость, жажда победы, отчаянное упрямство и что-то зовущей тоской напоминающее надежду.
Завод гудит. Механики кидают короткие взгляды, кто-то тихо говорит: «Смотри, это Петрова». Она смотрит на восток. Там фронт. Там враг и её личная война — и скоро ей лететь навстречу встречным ветрам.