Жена Штирлица

Валентина давно привыкла делать все сама. Жизнь не раз учила её не ждать помощи. Муж ушел, когда сын ещё научился только говорить, и теперь Вовка круглосуточно лип к матери. Когда маленький так смотрел на других отцов во дворе, сердце Валентины сжималось: в этих взглядах было слишком много ожидания, на которое она не могла ответить правдой.
Однажды она размягчилась — решила придумать красивую легенду. Рассказала Вовке, что его папа — разведчик, храбрый, загадочный. Сказала, будто он сейчас очень далеко, на тайной миссии в Южной Америке. Работа такая — защищать родину. К утру Вовка уже делился этой историей с соседскими ребятами, выдумывал детали, повторял, что папа обязательно вернётся. Валентина смотрела на сына и боялась только одного — когда-нибудь правда всё равно всплывёт. Дети не могут не задавать вопросы. Мир рано или поздно трескается по швам лжи.
Однажды утром всё пошло не так, как обычно. Вовка устроил сцену — требовал увидеть отца. «Он ведь обещал, мам, разве он не может хотя бы письмо прислать?» В этот момент её собственная фабрика вымысла дала сбой: ещё чуть-чуть — и всё рухнет.
А потом случилось невероятное. На лавке у входа появился мужчина — высокий, с усталой улыбкой и чемоданом в руках. Его взгляд был чуть странным — вроде бы знал её, а вроде бы и нет. Всё в нём было как в сочинённой сказке: небрежная борода, загорелая кожа, аккуратная военная сумка. Вовка вытаращил глаза: «Мама! Это же он!»
Валентина не сразу поняла, что делать. В перепутанных чувствах — облегчение, смятение, горечь собственной лжи и странная, колкая радость. Мужчина подошёл ближе, представился тихо, а в его голосе слышались те слова, которые она столько раз произносила сама — будто эта выдумка стала вдруг реальностью. А дальше — как в доброй, очень доброй сказке, написанной для тех, кто умеет ещё ждать и верить хотя бы понарошку.