Русские

Четыре поколения женщин. В одной семье — профессия врач становится не столько судьбой, сколько наследством, впитанным с детства. Всё у Захаревичей связано невидимой нитью белых халатов, тревожных звонков и ночных дежурств. Анна живёт пусть и не легко, зато привычно. До того самого вечера, когда всё срывается в одночасье. Сосед Антон, тихий и совсем не герой, приглашает на свидание. Они ещё улыбаются в подъезде. И вдруг — визг шин на пустой улице. Анна наперёд знает, что делать. Коленки дрожат,

Степан Гурьев — человеку не сиделось, пока не достанет самое запретное. Гений среди программистов, он зацепился за идею: узнать у Якова Брюса, покойного мага-учёного, правду, которая не снилась живым. Как будто можно вытянуть тайну через тонкую стену между мирами, лишь бы хватило смелости — и немножко безумия. Желание исполнили. Только итог оказался куда проще и страшней. Степана нашли мёртвым. Нет, не просто убитым — его тело сложено на полу в самом сердце пентаграммы, грубо выведенной кровью.

Аркадий Лавров, уважаемый собиратель древнего оружия, еще вечером торжествовал. Умело обвел вокруг пальца жадного антикварщика, пополнил коллекцию настоящей диковинкой — Императорским кинжалом. Гордость бурлила внутри, победа была почти детской — редкое, искательское счастье. Когда услышал про старую легенду о клинке, только отмахнулся: мол, пустые сказки для наивных. Якобы, каждый прежний хозяин кинжала вскоре умирал — будто оружие требует свою жертву. Абсурд, решил Лавров. Утром его нашли

В полуразрушенном доме на окраине города нашли мёртвого мужчину. Его тело качалось в петле под трескучим потолком, словно грубая тень. Им был Дмитрий Анисимов — человек, которого здесь едва ли ожидали встретить. Бизнесмен, покровитель искусства, он собирал по осколкам старое, оживляя забытые здания и наполняя их новой жизнью. На первый взгляд — самоубийство. Последняя смс с коротким извинением сыну. Всё сухо и понятно, если не знать Анисимова. Светлана знала. И никогда бы не поверила в его

Четыре года назад Светлана Сомова выбросила свою старую жизнь, как износившийся плащ. Она ушла из Следственного комитета, сменила кабинет на залы Пушкинского музея и стала искусствоведом. Но отпустить прошлое оказалось куда сложнее. Мысли о тайном обществе «Золотая кровь» теребили её на редкость настойчиво. В глубине души Светлана не сомневалась: прошлое однажды вновь постучится. И не ошиблась. В городе находят убитой Анастасию Мишину — талантливого, но явно беспокойного реставратора. При жизни

Виктор Костров не привык к тишине — за спиной у него годы службы в МЧС, тревожные вызовы, поездки по местам, где чужая беда ждёт за каждым поворотом. За это время он научился распознавать страх по малейшему вздрагиванию голосов, видеть боль в пустых глазах. За это время он понял — жить нужно сейчас, а самые простые радости бесценны. Но после одного из очередных возвращений тишина его собственного дома оглушила сильнее любого взрыва. Там, где до недавнего времени звучал голос жены, теперь —

Охтинский район живёт своей бурной, немного неуклюжей жизнью. В шестом сезоне всё снова перемешается: нежные чувства сталкиваются лоб в лоб с отчаянием и ревностью, а несостоявшиеся свадьбы заставляют пересматривать мечты о семейном счастье. Рождение детей становится неожиданным испытанием — радость вперемешку со страхом и бессонными ночами. Власть и влияние не отдают без боя. Прежние фавориты уступают место неожиданным назначенцам, и теперь соседи разгадывают: кто же станет новым лидером двора

Прошло десятилетие с тех пор, как жизнь Фролова резко переменила направление. Годы мелькнули быстро. Он вернулся на север, где некогда всё начиналось, только теперь его ждала другая высота — статус старшего оперативника в Петербурге. Город будто выдохнул: Фролов снова в деле, и задача на этот раз куда серьёзнее. На кону — сеть фальшивомонетчиков. Люди, которых невозможно распутать сходу, словно они сами вода, просачивающаяся сквозь пальцы. Рядом всегда Веня Солнцев — старый верный друг,

С юных лет Александр рос в самом сердце империи, где блеск дворцов резал взгляд и каждая мелочь жизни была отмечена суровой церемониальностью. Над ним незримо возносилась тень великой Екатерины — бабушки, властительницы, мудрой и беспокойной, державшей в руках судьбу огромной державы. Её взор не умел прощать оплошностей. Она сама тщательно выбирала окружение для мальчика и пригласила к нему в учителя Лагарпа — швейцарца, поклонника философии Просвещения. Этот тонкий, слегка ироничный человек за

Алексей Суворов всегда мечтал оказаться на передовой — не в образе героя, а как журналист, способный ухватить нерв эпохи. В 2014 году он решился: Донбасс, полыхающий конфликтом, стал той самой точкой кипения, где ему хотелось искать правду и создавать материал, которого жаждали ведущие мировые СМИ. Суворов влился в гуманитарную колонну, формально стремясь помочь, но на самом деле — в погоне за живыми историями, что способны изменить карьеру. Работа для западного издания виделась ему билетом в