Мелодрамы

Анна Королёва давно забыла вкус покоя. Чужой дом, где она будто временщица, хоть и прописана там годами. Ни родителей, ни детей, ни надежды — только ежедневно натянутый трос с бывшим мужем, который давно отвык возвращаться домой трезвым и один. Свекровь тоже не торопится покидать арену — её ворчание режет нервы хуже любой громкой ссоры. Когда-то у Анны была дочь, но та не дожила и нескольких часов — девочка умерла в роддоме. После этого брак стал похож на гипс: всё цело, но живого — ни на грош.

Надя Самсонова привыкла быть на вторых ролях. Врачей в больнице больше, чем пациентов. Медсёстры мелькают в белых халатах, а Надя держится среди них просто и незамеченно. Её не ругают, не хвалят. Только где-то на работе или в деревенском доме всё равно находятся люди, которым без тёплой улыбки Наденьки живётся хуже. Ей — двадцать восемь. Для других — возраст жизни, для неё — рубеж, после которого ждать нечего. На себя Надя далеко не смотрит. Не красавица, не та, за которую дерутся на танцах или

Настя всегда шла по жизни на максимальной скорости. Во все дела – с головой, к успеху – через бессонные ночи и тяжёлый труд. К сорока её имя стало весомым, а карьера – предметом зависти для многих. Но в тишине роскошной квартиры Настя всё чаще ловила себя на остро звучащей пустоте. Привычное одиночество больше не приносило покоя. Подруга, яркая и прямолинейная, как всегда, рубит с плеча: «Хватит ждать — хватай счастье сама. Любовь не прилетит в окошко». Эти слова неожиданно отзываются внутри

1972 год. Юра, мальчишка из рабочей окраины Люберец, однажды долгим вечером случайно услышал по радио голос Робертино Лоретти. Это было мгновенное, почти болезненное узнавание. Песни будто бы звали его — не словами, а чем-то глубже, через сердце. Юра попытался подпевать. Сначала тихо, крадучись. Пел, но оглядывался — вдруг услышат? Среди ребят пение считалось чем-то постыдным, совсем не мужским делом. Даже взрослые иногда смеялись, качали головой: "Может, бросишь? Мужчина должен быть

Катя живёт в Ярославле с головой, забитой планами — на собственное турагентство, на свободу, на что-нибудь своё, настоящее. Но её мечты легко мнутся под давлением отцовского авторитета. Николай Соболев, ярославский предприниматель, всегда знал, чего хочет — для себя и для дочери. Катя будто загнана в угол чужими договорённостями: она должна стать женой Сергея Краснова, делового партнёра отца, всё ради будущего семьи. Мечта — в обмен на послушание. Свадебные хлопоты становятся липкой ловушкой.

Марина и Гоша вместе с юности. Свадьбу сыграли едва отзвенел последний школьный звонок — глупо спешили взрослеть, словно куда-то опаздывали. Прошло четырнадцать лет. Жизнь с тех пор истончилась, словно потрёпанная временем лента: выцветшие мечты, и почти не слышно смеха. Мечта о ребёнке преследует Марину с упрямой болью. Каждый раз, когда надежда кажется почти осязаемой, всё рушится — и пустота становится только глубже. Гоша устал ждать чудес: он прячется за работой, домой возвращается поздно,

Вера выросла в крепкой семье, где ценили тепло и честность. Она шаг за шагом строила собственную судьбу: престижный университет — потом белый халат, пациенты, тревожные сигналы ЭКГ и уверенность в руках. Кардиолог — звучит основательно. Только сердце ее, невидимое за внешней благополучностью, давно стонет в одиночестве. Однажды Вера знакомится с Игорем — майором уголовного розыска. В нем сразу угадывается сила — и ранимость, которую он прячет за нервной усмешкой. Между ними вспыхивает нечто

Евгения с мужем приезжает в Петербург под дождём и пульс редких фонарей. Город сразу напомнил ей юность. Здесь, десяток лет назад, она впервые влюбилась — целиком, без остатка. Его звали Кирилл, тогда — молодой врач, исчезнувший вдруг, оставив Женю с обрывками романтических историй и тянущей пустотой внутри. Прошлое неожиданно возвращается. Муж Евгении попадает в аварию; жизнь висит на нитке. В реанимации появляется тот самый Кирилл — теперь он известный хирург, о нём спорят, его цитируют. Всё

Катя жила просто: маленький город, привычные улицы, любимый Никита рядом. Всё шло по плану — мечтала о свадьбе, перелистывала в уме будущие дни. Счастье казалось таким близким, что его можно потрогать. Но внезапно она уезжает по делам в Калугу — обычная поездка, ничего особенного. Там ночью — узкая улица, торопливые шаги, чей-то неразборчивый окрик. Потом всё стёрлось: удар, суматоха, темнота, прерывистое эхо сирены. Очнулась Катя уже в больнице. Головная боль, белый потолок и паника: ни одного

Всё вокруг рушится в одночасье — именно так Катя и Алексей Бажовы впервые ощутили, как зыбок фундамент их кажущегося идеальным мира. Вечернее спокойствие разлетается вдребезги с приходом новости о страшном — убита соседская девочка. Мгновенный, ледяной удар: кто-то видел у дома Кати её собственную машину. В глазах следствия мелькнула тень подозрения. Катя осторожно перебирает чужие взгляды. Каждый разговор, даже с близкими, окрашен тревогой. Алексей не выпускает её ладонь, но напряжение только