Детективы

Глухо и промозгло на запущенном пустыре. Среди битого стекла и комка травы — тело женщины. Наряд из прошлой эпохи, будто с советских съемок: туфли, плиссированная юбка, водолазка в выцветших полосках. Кира, следователь с недоверием к мистике, хмурит брови: кто она? Возможно, актриса — не хватало только ретро-фильтра. Или кто-то в шутку пришёл на костюмник и закончился праздник совсем иначе. А, может, история и правда играет в загадки? Кажется, это — банальное убийство. Но всплывают детали:

Мила меняет все — адрес, привычки, даже воздух в груди кажется другим. Она ушла из прошлого отдела не только из-за службы. Ей хотелось стереть из памяти того самого Швеца. Теперь вокруг новые лица, другие правила. В комнате пахнет папками и кофе. Женя — молчаливый, но цепкий оперативник. Родионова — командир с днем жестким, а вечером вдруг мягкой улыбкой. Команда совсем не похожа на старую, и это даже радует. Первое их дело странно выбивается из череды рядовых аварийных сводок. Мужчина погиб

Егор Таболин не искал приключений — они сами нашли его. Все начиналось невинно: короткий отпуск, беззаботная прогулка по Минску. Но в один из дней он оказывается в самом центре трагедии — найден мертвым учитель, при жизни славившийся знанием и любовью к древним иконам. Оказалось, все ценные реликвии покойный уже отдал музею, и все же шепчутся: одна, самая редкая, будто бы исчезла. Местные следователи берутся за дело, не подпуская посторонних. Таболин возвращается в Ярославль, но покоя ему нет —

Разводом не удивишь ни столицу, ни Северогорск. Кира Веселова грузит чемоданы в поезд, укутывает дочек в шарфы и возвращается туда, где стоял её первый дом. Старый подъезд, ворчливый лифт, запах краски на лестнице. Михал Михалыч встречает возвращение дочери и внучек с привычной лёгкой усмешкой. Он давно отпустил строгие правила и живёт, как умеет — громко, весело, почти по-царски. Свекровь Киры незаметно становится её единственным надёжным союзником: подбадривает, помогает, отстаивает. В доме

Бронислава выходит на улицу с таким видом, будто и дождь испугается. Она сдержанна до каменного лба, не улыбается даже в те случаи, когда остальные ухмыляются из-под руки. У неё профессиональная хватка, никакой болтовни — всё по делу. Рядом идёт её новый напарник — тщедушный, всегда немного взъерошенный сын профессора. Он погружён в книги, в глазах — музейная пыль, на ботинках — уличная грязь. Им вместе выпало разобраться в хитросплетении необычного дела, где улики ведут по кругу, а

Заказчик появился без звонка, как тень на пороге. Молча сел, бросил пухлый конверт на стол — сумма в нём обещала покрыть месяцы поисков, не задавая лишних вопросов. Мужчина хотел найти женщину: Алена, любовница, исчезла едва ли не при нем. «Помогите», — сказал он тихо, будто боялся обидеть воздух. Я взялся за дело. Всё выглядело скучно и ровно — будто судьба Алены проживала тихую, выцветшую жизнь. Серые будни, ни подруг, ни врагов, даже старых обид. В адресной книге — номера, в которых трудно

Иван Корнилов когда-то знал, как держать удар — спецназ, адреналин, чёткий распорядок. Но после жёсткой ссоры с начальством и того ещё более хриплого разрыва с любимой ему вдруг стало нечем дышать в Москве. Метро жужжит, огни светят — а сердце пустое. Он решился: оставить всё, выжечь свою прошлую жизнь до тла. И случай не заставил себя долго ждать — вакансия в колонии-поселении, работа оперативника. Не столица, не блеск, зато воздух другой и прошлое не так сильно давит на виски. Расследование

Лере сорок. На её лице—усталость, легкий вызов времени и следы трудных дней. Детективы она пишет легко, но собственные страхи скрывает за иронией. Муж, Игорь, говорит ей: «Ты мне нравишься настоящая. Пусть будут морщины, это твои улыбки». Лера слушает—верит, а потом снова сомневается. Колкая подруга Ира валится на кухню с советом: «Хватит откладывать, ботоксом тут не обойтись. У Игоря, сама понимаешь, возраст кризисный. Пока не поздно, займись собой. И вот адрес: лучший хирург города, сам

Максим Райский привык слышать о себе: непогрешим, остёр, как бритва. В деле расследований он мастер — чутьё не подводило ни разу. Где другие теряются в догадках, Райский выцепляет мотив за небрежно оставленной мелочью, собирает чужой обрывок жизни в слепок истины. Вот только с людьми ему сложнее. За своими уникальными способностями он прячет резкий нрав и тяжелую, круто замешанную сдержанность. Близкие привыкли: этот характер, словно песок под ногтями, может свести с ума. Его ломает случайная

«Свои» — это не просто элита, а уникальная сборная профессионалов, каждый из которых — мастер с собственной, зачастую редкой специализацией. Здесь судмедэксперт буквально читает историю смерти по деталям, не доступным обычному взгляду. Патологоанатом работает с упрямой точностью, разгадывая загадки, что кроются под кожей. В команде есть и экстрасенс: этот человек ловит чужие страхи, иногда даже те, о которых сам человек не подозревает. Криминалист работает с уликами виртуозно: каждое пятнышко,