Камея из Ватикана

Тоня сбежала из Москвы, устав от вечного гула фонарей и человеческого шума. Она решила спрятаться в Дожде́ве — тихом городке, где время будто рассыпается медленно и осторожно. На первый взгляд местная жизнь казалась ей уютной, даже беззаботной. Дворнички здороваются утром, на углу старенькое кафе пахнет чем-то сладким — всё как в детстве, только дыхание чище.
В комнате напротив жила старуха, все вокруг звали её «княгиней». По вечерам из-под двери доносился запах лекарств и старых духов — Тоня иногда вслушивалась, пытаясь уловить в этом шуме жизни что-то родное. И вдруг, однажды, дом опрокинулся в тишину: утром выяснилось, что «княгини» больше нет. Сказали — сердце не выдержало. Мол, возраст, всё понятно.
Но что-то не давало покоя. Тоня мельком вспомнила, как вчера слышала за стеной странные шаги. «Может, показалось», — пыталась она себя уговорить, но мысли возвращались к разлитым по ночам теням в подъезде. Смерть старушки стала началом цепи странностей: на чердаке кто-то оставил игру в шахматы, во дворе исчез любимый кот учительницы, а продавщица хлеба вдруг исчезла на день, разметала привычный порядок.
С каждой мелочью тревога будто впитывалась в воздух. Тоня смотрела на эту провинциальную безмятежность и всё острее чувствовала: за мягкой шелухой здешней жизни скрывается что-то совсем не безобидное — и, быть может, гораздо более опасное.