Криминал

Когда-то Виктор Попов шагнул в форму с простым намерением — быть опорой для тех, кто не может постоять за себя. Тогда всё казалось ясным: преступник и правда были по разные стороны баррикад. Но годы затягивают, срывая границы. Теперь вместо борьбы со злом он сам впутан в сложные игры начальства. Каждое решение, каждое задержание — не акт справедливости, а выполнение чьей-то грязной воли. Над ними висит Костромин – настоящий дирижер чужих судеб, а в кресле кукловода уютно устроился криминальный

Во второй части истории судьба толкает Карпова на край — боль врывается внезапно, лишая опоры, превращая обычный день в переломный момент. Он больше не полковник, но привычка искать виновных не забывается. Потеря, словно нож — остро, без вариантов вернуть, заново выстраивать собственный мир. В поисках скрытой правды Карпов вступает в новую игру: устраивается к одному из высоких политических игроков, который метит в кресло мэра подмосковного города. Это не просто работа — скорее шаг в затаённую

В начале девяностых четверо товарищей приняли непростое решение — надеть милицейские погоны. Время за окном было мутное, словно после ливня — распад привычного мира, уличные разговоры про "новую эру", кружки у подъездов пахли дрожью. Они выбрали розыск — не ради славы, не из-за формы, даже не для того, чтобы кому-то что-то доказать. Романтика? Скорее вызов себе, попытка поймать ускользающую правду на изломе эпохи. Одни приходили и уходили, но именно их связал хрупкий союз мужских

Ленинград в первые послевоенные годы — город, который еще болен прошлым. На улицах пахнет гарью пережитого, стены хранят память о холоде и тишине блокады. Люди возвращаются, но каждый несет свой незримый груз утрат. Здесь жизнь оголена нервами, здесь милиция отчаянно цепляется за порядок в городе, где сама судьба сломана, будто прерванная строчка стихотворения. Игорь Данилов — бывший учитель, привыкший искать в словах смысл и утешение, возвращается домой после фронтовых дорог, госпиталей,

Никита всегда жил просто, не заморачиваясь о будущем. Работа – серый офис, привычный маршрут, всё предсказуемо. Его дни складывались из мелочей, словно сборка конструктора для самых маленьких. Но одна случайная встреча на глухой загородной дороге вырывает Никиту из уютной рутины. Он, сам не зная зачем, останавливается и пускает в салон девушку по имени Таня — обаятельную, с искоркой в глазах. Было в ней что-то такое, чему легко повериться. Безобидное авантюрное настроение — и вот Никита уже

Станислав Карпов носит на себе шрамы недавних бурь, но теперь учится быть просто отцом, просто мужем — хотя слово «простой» давно потеряло для него всякий смысл. Он пробует раствориться в мирных буднях, но прошлое тянется, как затяжная тень. Можно сменить привычки, адрес, но нельзя изменить природу. Карпов и его товарищи молча объявляют войну — не формально, не через протоколы, а по своим правилам. Их противник — хищники, обнаглевшие до абсолютной безнаказанности. В этот раз на карте — судьбы

«Свои» — это не просто элита, а уникальная сборная профессионалов, каждый из которых — мастер с собственной, зачастую редкой специализацией. Здесь судмедэксперт буквально читает историю смерти по деталям, не доступным обычному взгляду. Патологоанатом работает с упрямой точностью, разгадывая загадки, что кроются под кожей. В команде есть и экстрасенс: этот человек ловит чужие страхи, иногда даже те, о которых сам человек не подозревает. Криминалист работает с уликами виртуозно: каждое пятнышко,

Жизнь отделения круто меняется: всех полицейских вместе с их буднями и привычками бросают в бурлящий туристами Новороссийск. Феодосия теперь уже под надзором керченских — структуры новые, правила другие. Для Климова и его команды начинается почти другая жизнь. Они приходят в большое светлое здание, где пахнет свежей краской. Квартиры, наконец, просторные, не только для сна — есть место отдышаться, перевести дух. Но так просто вырвать из души старое: по вечерам тянет вспомнить сонные улицы

Машу Смирнову публика знает в лицо — блестящие ролики, нескромные высказывания, личная харизма. Не раз она попадала в объективы камер, её истории крутили на экране уже не первый год. Но теперь всё иначе: на этот раз её имя появляется в новостях по куда мрачнейшему поводу. Её обвиняют в убийстве — жертва знакома многим, журналистка из светской хроники, острая на язык и слишком уж любопытная. Не одна Маша под подозрением. Анна Асташина, лицо с экрана, не раз ссорилась с погибшей — их жаркие

Светлана, Марина и Ольга жили легко — всегда вместе, всегда при деле. Троица, которой обманы давались легче вдоха. Под масками всеведущих медиумов они обводили вокруг пальца наивных, ловко разыгрывая театрализованные сеансы, где правда всегда уступала место выдумке. Но одним вечером на их пути возникла уличная колдунья — загадочная, с пронзительным взглядом, от которого хотелось отвернуться. Одна встреча нарушила привычный порядок. Всё изменилось. Каждая из них вдруг ощутила внутри нечто чужое,