Секс До и после 2

Эти истории начинаются не с ласк, а с коротких взглядов между строк. Там, где случайный разговор вдруг сворачивает к запретному вопросу. Там, где юмор согревает воздух лучше любого чайника на плите.
Например, когда Илья, словно в полусне, согласился стать донором для своей лучшей подруги. «А если это будет девочка?» — спросила она, не отводя взгляда. Он рассмеялся и проиграл. Теперь каждый их завтрак наполнен молчаливым ожиданием, будто кто-то уже есть третий за этим столом. Подруга — она слишком тщательно скрывает радость обычно не скромной улыбкой. Но за этим тихим согласием скрывается больше, чем оба хотят признать, и Илья впервые чувствует, насколько тонка граница между дружбой и тем, что потом вдруг, наотмашь, ломает привычный уют.
Есть и другая история — о девушке, для которой еда это священный обет. Она встретила его после лекции, когда спор зашёл в тупик. Казалось бы, где тут место близости? Однако спор внезапно скользнул в нечто личное: «А ты сама когда-нибудь задумывалась — можно ли считать секс насилием?» В её взгляде замерла растерянность и вызов. Уже потом, поздно ночью, она, как маленькая девочка, шепчет: «И всё-таки, мы ведь никого не убили...» И смысл в этом острее любого ножа для сыра.
Где-то рядом, в третьем сюжете, незнакомцы продолжают спорить — на этот раз о феминизме. Их спор беспощаден и дотошен. Но оказывается, что лучший аргумент — это не слова, а то, кто не отпускает после. Она, закуривая после, бросает: «Теперь твоя очередь слушать». В её реплике больше справедливости, чем во всех их рассуждениях до того.
Все эти рассказы — не о самой близости. Они о молчании, что накрывает комнату сразу после. О неуютной радости, о правде, которую не выкрикнешь. О том, что между словами, между жестами и, кажется, навсегда между людьми.