20/22

Данил, студент журфака, однажды вдруг понял: столичная жизнь насквозь пропитана фальшью. Всё казалось пустым — разговоры, улыбки, даже знакомые лица. Севастополь оставался в нем как заноза, напоминание о чем-то настоящем. Его решение уйти добровольцем в зону конфликта выросло не из юношеского порыва, а скорее из усталости быть зрителем. Данил слышал, как спорит радио, видел заголовки. Но чужая боль была ближе — он знал эти места не понаслышке, это было его побережье, его люди.
Алиса, его любимая, восприняла новость как удар. Она росла среди книг и митингов, с малых лет ненавидела насилие. Их споры — острые, иногда горькие, часто недосказанные. Узнав о ребенке, Алиса не стала медлить. Её поездка не была похожа на геройскую акцию — просто шаг отчаявшейся женщины, которую страх и любовь вырвали из привычного круга. Её цель — остановить Данила, удержать на грани ошибки.
Путь Алисы был полон неизвестности и страха. Найти кого-то в настоящем хаосе, среди грохота и отчаяния, казалось невозможным. Мариуполь встретил её холодом и отчуждением. Здесь никто никого не ждал. Каждый жил по законам военного времени, в полупустых домах, среди крика сирен и внезапных выстрелов.
Данил к тому моменту уже почти утратил прежний взгляд на вещи. Чёрно-белое размазанное до серых полос. Он хотел разобраться, за что здесь умирают и живут, но каждый день приносил только новые вопросы.
Их встреча, неожиданная и почти немая, случилась на фоне разрушенных улиц. С первых минут стало ясно: любовь проверяется не обещаниями, а тем, как её выдержит сердце в настоящем аду. 
За короткие недели оба взрослеют на годы. Мир оказывается гораздо шире, чем их юношеские представления, а любовь — не обещание счастья, а хрупкий маяк, который иногда просто помогает не сойти с ума.