Русские

Олег Рубцов, которого в подполье знали как Пилигрима, привык оставаться в движении — ни одного родного угла, только бесконечные переходы и неприметные гостиницы. Дом для него — понятие условное. Такая жизнь не случайна: за хмурой тенью прошлого маячат незажившие шрамы. Он открылся миру, когда стал частью группы 0-18 — отряда, что вмешивался, если обычные законы оказывались бессильны, если беспорядок угрожал превратиться в хаос. Их вызывали туда, где другие сдавались: мафиозные гнёзда,

Они появляются внезапно, без предупреждения. Наемники, вооруженные под завязку, словно тени, накрывают за раз сразу троих: Идальго, Вдову, Пилигрима. Остальных из некогда грозной группы 0-18 не осталось. Тем, кто еще жив, теперь некуда бежать. Пилигрим не знает покоя. Третий сезон подкидывает ему новые дела, опасные, закрученные так, что голова идет кругом. Его гонит внутренний механизм — он не из тех, кто может пройти мимо чужой боли. По стране растекаются линии его путешествий: где-то шумят

Кристина Малахова привыкла разбирать чужие ошибки — в почве, в воздухе, в документах. То, что происходит у неё дома, выходит из-под контроля. Развод с Яковом тянется слишком долго. Подозрения, измена — эти мысли тревожат сильнее любой токсичной свалки. В Древлянске Кристина появляется по долгу службы. Город пахнет хвоей и сыростью, строятся новые дома, а старый уклад трескается по швам. Ей поручают экологическую экспертизу, но застройщик встречает её взглядом — колючим, как последний снег. Их

Анна научилась идти, не оглядываясь. Предательство опалило до костей — доверие испарилось, оставив после себя лишь скупое раздражение и тихую тоску. Любимый ушёл — не просто ушёл, а забрал с собой ту, кому она верила с раннего детства. Сестра. Потеря двух близких одним движением судьбы. Город стал лишь пятном в памяти: детство покинуло её навсегда, словно сгорело на ветру. Выбрала одиночество, науку. В лаборатории Анна будто замораживала собственные чувства в пробирках и таблицах. Холодные

Москва бурлит перед Олимпиадой. Страна взвинчена, люди будто дышат в унисон — сейчас нельзя оступиться. Для кого-то эти дни — просто дым столовой и запах разогретого асфальта, для других — тени, мелькающие по кабинетам и подворотням, где вместо олимпийских лозунгов шепчут о шпионах. Концентрированное напряжение висит в воздухе, и никто не знает, где выстрелит первая искра. Так уж вышло, что четверо бывших соседей по двору — Жора, Лёша, Марина и Вика — втянуты в этот водоворот. Вчера они спорили

Запускается масштабный проект: впереди — долгий полет на Марс, два года заточения в ограниченном пространстве и круглосуточный контроль экспериментаторов. Руководят миссией психолог Анастасия и Виктор — прагматичный директор космодрома, всегда сдержанный, холодный. На борт заходят тщательно подобранные участники. Ковалёв — ветеран космоса, хмурый профессионал, знающий цену дисциплине. Его бывшая жена Наталья, врач, сдержанно-ласковая — рядом с ним по долгу службы, а не по памяти о прошлом.

Ночь в Сочи выдалась бессонной. Анна Спасская листала протоколы третьего убийства. Жертву узнали по разрезанным сердечкам на теле – полулюбовный почерк маньяка. Девушку звали Катя. Она была сводной сестрой Валентина Романова из Северо-Запада Москвы. Для Анны это удар ниже пояса. Валентин приехал без предупреждения. Он угрюмо отбросил кейс в угол и тихо сказал: «Мы должны работать вместе». Первые минуты мести и горечи сменились давно забытым трепетом. Их взгляд застрял друг в друге. Обида

Солнце ещё не встало, а в студии «Ставки на любовь» уже пахнет адреналином. Звёздные пары выстроились на старте. Каждой – по смелому заданию. Каждый раз перед испытанием они делают ставку: выдержит ли партнёр стресс, не сдастся ли под давлением. Первый раунд. Пара, известная скандалами, стоит перед обрывом в неизвестной местности. Муж шепчет: «Справишься?» Жена кивает, но сердце колотится. Они делают ставку – большой риск. На час испытания они остаются одни. Камеры молчат. Ветер доносит только

Жизнь Кушнир резко изменилась, когда смерть вдруг прошла совсем рядом. Чудом оставшись здесь, она цепляется за реальность с жадностью — теперь каждый час обретает вкус, а каждый прожитый день рождает новые мечты. Счастье стало ощутимым, как лёгкий ветер на щеках. Она наконец-то позволяет себе верить в будущее. Но и у счастья есть пределы. Прошлое, проснувшись, ломится в открытую. Всё началось, казалось бы, с пустяка, — мелкая трещина, которую она не придала значения. Но трещина растёт,

В смутных девяностых Артём Волков был кличкой, способной оставить холод во дворах — его боялись и уважали наперебой. Не было на районе человека, который не слышал бы о нём: кто-то шептался у подъездов, кто-то следил украдкой. Он пережил не одну засаду. Но удаче любой приходит конец. Пуля дошла до адресата. Похороны собрали весь срез жизни Волкова — там перемешались друзья и противники, родные и мимолётные случайные знакомые, те, на чьи судьбы он влиял каждый своим способом. Казалось,