Драмы

Климов всё больше чувствует усталость — не просто физическую, а ту, что приходит в старости и не отпускает. Сердце барахлит. Внуку семечки, себе — таблетки. Они едут на дачу. Хотелось тишины, ветра в кронах, момента до операции, когда можно забыть о прошлом. Но покоя не будет. На пороге стоит Шилин. Опальный, истрёпанный жизнью беглец. Десять лет назад Климов сам закрыл за ним решётчатую дверь. За убийство Жанны. Когда-то жена — теперь лишь фотография, забытая знакомыми. Шилин говорит: я

У семьи Валерия жизнь тянулась ровно. Он — следователь, строгий, но добрый, в работе и дома. Алла строит свой маленький бизнес: нитки, выкройки, собственная мастерская. Дочь Лиза — обычная школьница, вечно в телефоне и с недовольной гримаской в утренние часы. Только что достроили дом за городом, будто бы вышли на новый уровень спокойствия. Впереди — приятные хлопоты: клумбы, травы, качели для Лизы. На участок приезжает Кристина, улыбчивая дизайнер с альбомом идей. Старый мир продолжает

1979 год. Хмурое московское небо подёрнуто неизменной серостью. Владимир — человек тихий, почти незаметный в городской суете, живёт по законам советской интеллигенции. Его скромная жизнь вдруг трескается по шву. Сын тяжело болен. Болен так, что диагноз звучит как приговор. В Советском Союзе ему помочь не могут — надежда остается только на одного доктора за океаном, в далёкой, невозможной Америке. Здесь, на родной земле, все пути перекрыты. Официально собрать нужные деньги — мираж во мгле.

На роскошной пейнтбольной площадке неподалёку от Петербурга находят тело. Один из постоянных игроков клуба, а теперь — жертва странного, демонстративного убийства. Исполнено всё с пугающей исторической точностью: способ казни будто взят из летописей Древней Руси, где оскорбивших клятву ждал неотвратимый смертный приговор. Скоро выясняется: это не единичный случай. В соседних странах — похожие сцены. Возмездие настигает людей, в прошлом дававших некую присягу, которой предали. Все, кто погиб,

Макарыч никогда не был героем чужих историй — просто стареющий таксист, человек без роскоши, с потёртым плащом и глазами, в которых застряло безразличие города. Его жизнь шла как по рельсам: работа – дом – зоркие взгляды прохожих, вечная нехватка времени, чаевые в кармане. Всё меняется внезапно. Убийство политика Ремезова — город будто замер, а с ним и Макарыч: теперь не пассажиров возит, а по коридорам полицейского участка блуждает, главный подозреваемый, едва ли не враг народа. Дети, взрослые

Седое утро у причала. Рыбаки вытаскивают очередной улов — и натыкаются на то, что не предназначалось для человеческих глаз. В сетях запуталось тело молодого мужчины, Анатолия Ильина. Холодная вода не скрывает ужас — лишь подчеркивает его. В это же время исчезает дочь местного магната: Оля Немченко просто исчезает из жизни родителей. Обычная суета города сменяется тревогой. Александра Москвина берёт расследование на себя. Она чувствует: случаи неслучайны. Между убийством Ильина и исчезновением

Сделав последнее, трудное усилие и поставив точку в деле Душителя, что долго держал Озёрск в угрюмом оцепенении, Алина Новинская выдохлась. Она решилась уйти из Следственного комитета, словно хочешь отряхнуть с себя гнетущий налёт чужого ужаса и крови. Её выучка психолога не пропала даром — Алина нашла новую точку отчёта в НИИ, где поведение преступников изучают не в кабинетах с допросными, а в стерильной тишине лабораторий и на страницах научных отчётов. Но покой не дал ей скучать. Где-то на

1944 год. Грохот войны не утихает ни на день. За линией фронта наши бойцы находят раненого. Незнакомец в потёртой форме, без знаков отличия и памяти. На лице только усталость, в глазах – пустота. Его приводят в Особый отдел. Там быстро выясняют: это майор Егор Петров, разведчик, ушедший неделю назад с группой за линию фронта. Вернулся один. Никто до конца не знает, что с ним случилось – память на замке. Петрова назначают командиром инженерно-сапёрной роты, прозванной в окопах «собачьей». Здесь

Вторая половина XV века. Русь задыхалась под тяжестью ордынского ярма – два века унижений, податей, чужого порядка. В этот непростой час московский князь Иван III решает сыграть ва-банк: обручение с византийской принцессой Зоей Палеолог. Империя, которой она была рождена, пала – Константинополь поглотил полумесяц. Оставшиеся в живых Палеологи укрылись в Риме, при дворе Папы, который быстро нашел свой расчет: выдать Зою замуж за московского князя в надежде, что католичество пустит корни и на

Он появился на свет с кровью власти в венах, но без материнских рук и отцовской защиты. Маленький княжич рос чужим в собственном доме, где ненавидящие взгляды и шёпоты за спиной были привычнее ласки. Бояре не жалели колкостей, будто испытывали на прочность характер будущего правителя, будто желали его сломать заранее. Юный царь день за днём учился терпеть — боль, обидные издёвки, вечно холодные покои. Когда настал его час, он не сомневался. Руси нужна рука железа, единая власть, крепкая, как