Детективы

Три бывших капитана. Три друга, коротко постриженные судьбой: Серёгин, Джокер, Пехота. Однажды, в прошлом, они рубились рядом на самых острых рубежах и делили хлеб с одними мыслями — выжить и друг друга прикрыть. Был с ними ещё один. Иван Легостаев — подрывник, почти волшебник, смекалку и чёрный юмор носивший, как боевое снаряжение. В одной операции группа Ивана попала на вражеские мины. Его самого так и не нашли: считали, что забрали в плен и где-то скрыли, может, мёртвого. Время шло. Полгода

Ярославль, зима 1974 года. Город будто затаился: на дворе пахнет бедой. В центре чужих разговоров – две жестокие смерти. Сначала — Лукина, матерого вора по кличке Бурелом, находят с шилом в ухе. Потом — история ещё страшнее: физик Калёнов, с отрешенным взглядом безумца, приносит в милицию окровавленную голову собственной соседки. Люди перешёптываются в очередях, милицейские сирены беспокойно режут вечерний воздух. С этим клубком берётся разобраться следователь Таболин. Ответственность легла на

Вся жизнь Марии Светловой вращалась вокруг до боли знакомого ритма: выстрел, лыжня, короткое тяжелое дыхание. Она шла к победе, не щадя себя на изнурительных тренировках, отодвигая личное ради главного — попасть в сборную. В тот момент, когда счастье казалось уже почти досягаемым, под её ногами внезапно провалилась почва. Всё разрушилось за одну короткую вспышку чужой подлости. Соперница, которую Маша так долго считала просто сильной, оказалась куда опаснее — она смела не только на трассе.

Отец Александр вернулся в город, где когда-то знал каждый угол, — не мальчишкой, а уже священником. У него — новое назначение. В маленьком храме пахнет воском, в воздухе медленно оседает тишина. Но покой только кажется. Молва о приходском батюшке, который всегда на чьей-то стороне, уже опередила его. Старовольск теперь не просто точка на карте: люди шлют письма, в складках которых затаилась надежда. Одни просят слов поддержки, другие — помощи, третьи открывают душу, как под рану. Александр

Сразу после экспериментального сеанса «Выход», который с таким тщанием разрабатывала София Дорина, всё идет наперекосяк. Пациентка, ещё недавно казавшаяся обычной женщиной, вдруг совершает ужасное, захлестывающее цинизмом преступление. Скандал разгорается мгновенно. София — и новатор, и теперь подозреваемая. Газеты жадно выносят её имя на первые полосы, общество требует ответов, а коллеги отводят глаза при встрече. Следователи задают одни и те же вопросы: могла ли Дорина чего-то не предвидеть?

Она не любит пафоса. Для коллег она — просто Николь, человек без лишних тайн на лице. Начальство доверяет именно ей: слишком много раз она возвращалась из командировок с тяжелым взглядом и нужной информацией. На этот раз задание — особое, требует идеальной выдержки. Под вымышленным именем Николь приезжает в Мариуполь. В городе, где даже воздух полон недосказанности, её задача — обнаружить куратора, крепко держащего в кулаке агентурную сеть ЦРУ. Сеть — не скандальные старцы, а те, кто совсем

Москва, 1944. В городе — плотная зима, выжженная войной, полная тревоги, где каждый шаг может оказаться последним. Три года назад, когда угроза захвата стала почти реальностью, ключевые здания столицы покрыли сетью мин, чтобы враг не смог взять город целиком. В суете и страхе военного времени грандиозная схема закладки была потеряна, а многие из тех, кто руководил операцией, исчезли навсегда. Теперь часть смертоносных зарядов осталась в недрах столицы — без карты, без хозяина. Где-то далеко, в

Чем глубже Валерия Перова погружается в чужие тайны Великодольска, тем яснее понимает — всё сложнее и темнее, чем казалось. Лицо Бориса, его молчаливые взгляды, прошивают воспоминаниями — в прошлом у него была не просто сложная история, а настоящее дно, где каждая ошибка могла закончиться трагедией. Сейчас, шаг за шагом, Валерия перешагивает порог чужих секретов. С каждым открытием страх делается реальнее — уже не только за Бориса, уже за себя. Тени движутся ближе. Пока в Ниловске подполковник

Софья Соловейчик не принадлежит к тем, кого легко удивить. Но даже она задержала взгляд на знаком голографической доски го, вытравленном на столе в кабинете известного доктора, владельца частной клиники. Настоящая драма разыгралась между двумя – смертельно опасная партия и почти японская невозмутимость. Перед тем как нанести последний удар, убийца и жертва играли в го, и чёрно-белые камешки оставили свой след не только на доске, но и в характерах. Софья не просто анализирует ходы. Она словно

Охтинский район живёт своей привычной тревогой. Ржавчина на трубах, потрескавшаяся плитка, лестничные пролёты — здесь не бывает настоящей тишины. То вдруг где-то пропадает вода, и в сырых квартирах люди стучат по батареям, словно хотят пробудить систему. Каждая мелкая авария разрастается до бедствия: лифт встал, дворник не пришёл, подвалы затопило. Бытовые трещины быстро становятся личными катастрофами, а коммунальные неурядицы лишь добавляют огня в копившиеся годами обиды. В этот хрупкий,