Криминал

Они возвращались домой — усталые, загорелые, заново учась дышать мирным воздухом. Когда-то были обычными строителями, мечтали о небольшом счастье. А теперь привычно сменяли мастерок на автомат, если жизнь приказывала. Игорь, Вадим, Лёша, Сергей — взрослые, но внутри всё те же ребята, известных друг другу по голосу на расстоянии жизни. Дома их ждали любимые и дети, там растворялись остатки тревоги и ребячества. После шумной встречи решают: хватит кидаться по командировкам, пора пустить корни.

Посёлок затерян среди суровой зелени приморской тайги, где привычная тишина нарушается разве что криками птиц и хрустом валежника. Здесь живёт Павел Широков — охотник не по случаю, а по наследству, егерь с острым взглядом и осторожной походкой. Однажды привычный порядок рушится: кто-то из чужих не постеснялся отстрелять пару уссурийских тигров на участке Павла. Вонзившаяся в его мир новость разрезает атмосферу; здесь это сродни тяжкому преступлению против всего живого. В тот же вечер на трассе

Надежда давно перестала верить в щедрость судьбы. Её дни складывались из череды острых испытаний — привычных, тяжёлых, порой вызывающих злость и усталость. Вокруг только резкие лица, нервный гул города и внутренняя борьба: идти вперёд, сжимая зубы, не позволяя себе слабости. И вдруг однажды на жизненном повороте ей встречается тот, кто когда-то был почти всем. С этим человеком связаны её юности — робкие мечты, нежные беспокойства, упрямое желание быть любимой. Тогда Надежда поверила ему без

Настя Шестакова всегда выбирала ветер и небо перед скукой расчетов. Сколько она помнит себя — мир делился на облака и росу, а не на договора и слепки бухгалтерии. Она рассеянно щурилась на солнце и умела читать грозу по запаху воздуха, не вникая в сельскохозяйственные сводки. Но однажды этот утренний мир лопнул, как пузырь: отец — крепкий, сгусток деревенской силы — очутился на больничной койке. В доме нелепо пахло йодом, в душе — страх, на плечах Насти вдруг осели заботы всей фермы. Дела

Ася стирает усталое лицо мокрой ладонью — хлорка въедается в кожу, а мечты всё никак не отполируются до блеска. Её день начинается на рассвете, среди мраморных ступеней перрона и вечного гула поезда. Рука держит швабру крепко — будто кисть, только вместо холста грязь и сырость чужих следов. Она вытирает окна на вокзале, но в душе — рисует: лица, силуэты, фантазии из света, которым в её маленьком мире тесно. Ася знает: пока полотна ждут, жизнь идёт стороной, через пыль и тряпку, по натёртому

Финал четвёртого сезона стал для Брагина испытанием. Старый враг Гаспаров нанес удар в самое уязвимое место: Веру Брагину, супругу главного героя, обвинили в преступлении, затерявшемся в памяти двадцатилетней давности. Она оказалась за решеткой, а Брагин — перед новым рубежом. Дело против Веры вскоре закрыли, её освободили, но тот, кто действительно виновен, так и не был найден. Тайна по-прежнему витала в воздухе, не давая покоя ни потерпевшим, ни следствию. Брагин, едва успев перевести

Старый майор Черкасов давно не носит форму, но привычка отвечать на зов беды никуда не делась. Когда в городе одна за другой начинают гибнуть счастливчики лотерейных розыгрышей, ему вновь приходится стать частью игры. Люди, которые случайно срывали куш, достаются убийце — как будто огромный выигрыш становится приговором. Коллеги Черкасова — Ковалёв и Тимофеева — не спешат верить в простые совпадения. Они смотрят не на билеты, а чуть выше: к организатору лотереи Белоусову и ведущему шоу

Сергей Рашидов, когда-то звезда операционных, давно сменил белый халат на серую спецовку дворника. Его прежнее имя осталось в прошлом; теперь в паспорте значится Джура. Тени из другой жизни к нему не пристают, новые соседи хлопают дверями, не догадываясь, кто на самом деле сгребает листья по утрам. В тот день всё было, как обычно: рассвет, скользкие ступени, метла в руке — пока тишину не нарушил чужой стон. Прямо под аркой, среди мусора, лежал человек, бледный, едва живой. По лицу сразу видно —

Коммуналка бурлит старой жизнью, как кипящий самовар. В ней сплелись ветви семьи Громовых и Тихоходовых — бабушка Вера Егоровна, две её дочери, Ира и Лиза, и внучка Оля, что вот-вот станет матерью. Олины хлопоты делит муж Толик. Почти всю жизнь они ходят друг у друга на виду, за одним столом спортят, мирятся, делят мелочи. Но наконец приходит момент, когда теснота становится невыносимой. Все мечтают о своей крыше: Вера Егоровна и Ира грезят покоем в небольшом доме с грядками, Лиза давно строит

Климов всё больше чувствует усталость — не просто физическую, а ту, что приходит в старости и не отпускает. Сердце барахлит. Внуку семечки, себе — таблетки. Они едут на дачу. Хотелось тишины, ветра в кронах, момента до операции, когда можно забыть о прошлом. Но покоя не будет. На пороге стоит Шилин. Опальный, истрёпанный жизнью беглец. Десять лет назад Климов сам закрыл за ним решётчатую дверь. За убийство Жанны. Когда-то жена — теперь лишь фотография, забытая знакомыми. Шилин говорит: я