Я помогу

Татьяна Архипова — лицо безупречное, словно вырезанное для промо-ролика Центра психологической помощи. Опыт, точность, уверенность в голосе. Коллеги едва ли не молятся — вот как надо работать, вот как надо жить. Но вся собранность рассыпается, стоит ей переступить порог собственной квартиры. Там она — не наставник, а пленница неловкого мира собственных неудач.
Мать — настоящий тиран. Каждое слово у неё как выстрел: то упрек, то приказ. В доме воздух густой — будто проветривания не бывает. Сын подросток, чужой и отчуждённый, отгораживается тишиной и запертыми дверями. Перевести этот внутренний язык Татьяна не умеет, хотя разгадывает чужие душевные лабиринты с полуслова.
Только Валя — подруга вечная, смешливая и простодушная — поддерживает: "Вот появится в доме настоящий мужчина — и всё устаканится". С годами это звучит всё глупее, но Таня даже спорить сил не находит.
Однажды на пороге кабинета появляется Владимир Смагин. Майор, следователь. Попросил не тянуть с разговором. Его слова — гвозди: "Помните женщину, которую вы недавно спасли? Она всё-таки ушла. Нам нужно понять, не вы ли стали той последней каплей". И пауза, тяжёлая, почти предательская. Теперь Татьяне — той самой, чьи советы лечат — предстоит защищаться от подозрений. Она впервые смотрит на свою работу с другой стороны, где чужая боль может стать твоей судимостью. Могла ли она, профессионал, что-то сделать иначе? Или всех не спасёшь, как ни старайся? Эти вопросы разъедают сильнее любых маминых упрёков и подростковых отповедей.