Дурочка Надя

Надя Круглова — из тех, кто не спорит с натруженной судьбой, идёт через день по-своему, упрямо улыбаясь прохожим. Невзрачная куртка, сжаты в кулаке огрубевшие от метлы ладони, но за этой простотой — чистое, нерастерянное сердце. К Наде то и дело тянутся за помощью: кто-то забыл ключи, кому-то тяжело на душе, а иной придёт, молча бросив обидное слово, а она и ему поможет, не моргнув глазом. Можно бы её посчитать наивной — в мире, где каждый занят собой, творить добро часто выглядит чуть ли не глупостью. Но Круглова упряма в своём милосердии, как будто слышит музыку там, где остальным давно надоело слушать. Даже если предали, не закрывается — согреет словом или делом, а груз своих разочарований оставит за дверью.
В окружающей серости Надя бережёт свою веру — в то, что добро не исчезло, что справедливость пусть и нечасто, но всё-таки случается. Может быть, ещё не нашёлся тот самый — тот, кто разглядит в дворничихе женщину по-особенному красивую, без шелеста шелка и нарядов. Возможно, будет день, когда её хрупкая прямота и тихая сила кого-то спасут по-настоящему. А пока — метла скрипит по асфальту, в уличной пыли мерещится что-то живое и светлое, и самой Наде в сердце неспокойно ясно: она не должна становиться другой.