Понаехали тут

Татьяну боялись и уважали — оба чувства она вызывала легко, словно невзначай. Когда-то давно она уехала из невзрачного городка без особого багажа, кроме упрямства и колючего нрава. Холодная Москва встретила её привычно — без объятий, без поддержки. Она привыкла держать кулак в кармане, идти напролом, резать без сожалений. У неё свои догмы: не быть наивной, не давать слабину, не поддаваться жалости. Тепло человеческих сердец ей казалось подозрительным, почти опасным.
Семьи у неё не было, близких — и вовсе по пальцам. Она и не стремилась сближаться, не верила в семейные сказки. Каждый день похож на предыдущий, Татьяна любит порядок, чёткость, глухую предсказуемость жизни. Но вдруг — внезапный звонок. За ним пауза, в которой всё переворачивается: умерла её младшая сестра.
В этот момент что‑то глухо отзывается внутри — то ли долг, то ли воспоминания о детстве, когда они вдвоём мечтали выбраться на большую дорогу. Езжать домой — холодная необходимость, не долг сердечный. Похороны, события, люди из прошлого — всё становится чужим, почти неприятным. Вдруг Татьяна понимает: теперь сиротой осталась племянница, Алёна. Подросток, тонкая веточка среди урагана горя.
Решение приходит так же резко, как обычно у Татьяны: Алёна поедет с ней в Москву. Не из жалости — просто так надо, так проще держать всё под контролем. Новый порядок, новая девочка на строгой московской орбите. Что будет дальше — Татьяна ещё не знает. Но правило «никого не жалеть» начинает незаметно трещать по швам.